Книга После развода. Слепая любовь генерала, страница 74 – Элен Блио, Полина Измайлова

Это правда очень долго.

Очень нежно.

Потом снова быстро, одержимо, как в первый раз, ненасытно, до боли.

И уже потом, когда мы лежим потные, горячие, счастливые, он спрашивает:

— Что за сон-то был, Лёль?

Сон был страшный, такой страшный, что я прижимаюсь к нему, оторваться не могу, сердце как сумасшедшее колотится.

Опять вижу его в огне!

Да как же? Он же горел уже, неужели мало?

Не хочу опять.

Не отдам его. Никому не отдам!

Ни девицам алчным малолетним, ни костлявой, ни черту, ни дьяволу. Никому.

Рассказываю сон, Матвей хмурится, слушает внимательно.

Он мне верит.

Всегда верил.

И знал, что если я говорю — надо послушать.

— Говоришь, восьмое число там было?

— Восьмое.

— И кабинет помнишь?

— Смутно. Вроде низкий этаж, портрет президента. Пресс-папье малахитовое.

— Малахитовое, говоришь… Так… Сейчас… Надю можно будет оставить?

— Как? С кем?

— С надежным человеком.

— Ее же кормить?

— Ну, часа за три управимся? Не хочу ее тащить никуда.

— Я не знаю… Что за человек надежный?

— Маруся, ты видела ее…

Маруся… Вспоминаю трогательную девочку, которая меня просила любить генерала.

— Наверное, можно, молоко я сцежу, и прикорм есть.

— Хорошо, Маруське как раз полезно.

— Полезно?

— Угу, замуж выскочила и малыша ждет, вроде второй месяц пока только.

— Хорошо.

— Хорошо будет, когда у их папки контракт закончится и он вернется. А еще лучше, когда всё там закончится и вернутся все. С победой.

— Вернутся, обязательно.

Утром мы заходим в кабинет Зимина. И я сразу головой качаю.

— Нет, Матвей, не здесь.

Надюшка с Марусей, а мы на служебной генеральской машине едем в закрытое место.

Зимин слушает мой рассказ.

— Да уж… Везет тебе, Сафонов. И всем нам. Значит, говорите, портрет и малахитовый набор на столе? Пойдемте.

Мы выходим, недолго петляем по коридорам, Зимин останавливается перед одной из дверей, открывает, я захожу, и сразу по глазам бьет вспышка — как будто взрыв, и я понимаю, что это должно быть здесь.

— Да. Это… это…

— Спокойно, Ольга Викторовна. Мы теперь знаем место и время. Только…

— Что?

— Только непонятно, откуда это узнали те, кто готовит это… Мероприятие. Что ж… Теперь нам всем надо крепко подумать. И молчать. Для всех — ничего не изменилось. Как там в кино было?

— Время и место операции изменить нельзя, товарищ генерал, — мрачно произносит мой Матвей.

— Верно, товарищ генерал. Значит, будем думать. А вы… езжайте домой, к малышке вашей. Отдыхайте. И… Может, вечером к нам? Эвелина моя как раз хотела сделать пельмени, вот и повод. С малышкой приходите, соседи же.

— Хорошо, Олег, будем стараться.

Вечером мы действительно идем в гости к Зиминым, а Марусю с собой берем, а там уже собирается целый набор генералов.

— Как флеш-рояль — шутит Маруся.

— Нет, флеш-рояль — это разные карты, от туза до десятки, а тут одни тузы. Это каре, — отвечает ей Матвей.

Зимин, Фролов, Булатов, Миронов и мой Матвей. Больше чем каре.

— А Сафонов у нас, получается, джокер. Никто ведь не знает, что у него жена — Ванга.

— Я не Ванга, — смущаюсь, не очень довольна сравнением, — но мои сны…

— Сбываются, мы знаем, Ольга. Не только твой Матвей был там в две тысячи восьмом.

Мужчины уходят в кабинет хозяина дома. Мы собираемся в гостиной.

С детьми все: и Эва Зимина, и Лена Фролова, и Геля Булатова, у Лидушки близнецы. Опытом делимся и между собой, и с Марусей.