Книга После развода. Слепая любовь генерала, страница 6 – Элен Блио, Полина Измайлова

Помню, Матвей сначала удивился, не понял — с чего это у его Лёльки вкус пропал? Пару раз даже замечания делал, мол, что это ты, моя жена, стала такой невзрачной.

А потом как понял!

Ну и скандал у нас вышел!

— Ты с ума сошла? То есть ты из-за меня из себя клушу стала строить? А ну-ка, давай, собирайся, поедем в областной центр, в магазин!

— Никуда я не поеду, Матвей, прекрати! Мне ничего не надо. Для кого мне тут разряжаться в лесу?

— Для меня!

Сказал — как отрезал.

А через пару недель его отправили в командировку в столицу.

Боже, чего он только мне оттуда не привез! Огромный чемодан вещей. Красивых, модных, дорогих. Все свои сбережения потратил — а он на машину тогда решил копить.

— Матвей, зачем? Что ты творишь?

— Затем. Люблю тебя. И моя любимая будет самой красивой. Всегда.

Я тогда верила в это всегда!

Так слепо верила…

Мама моя всё повторяла — слепая у тебя любовь, Оленька, ой, слепая! Ты же ничего вокруг не видишь, только его, а если…

Я ее каждый раз обрывала — никаких “если”.

Если моя любовь слепая — то и его тоже!

Он тоже меня вот так любил, без оглядки.

Я знала, что нам завидуют многие.

Нашему счастью. Тому, что живем душа в душу, без скандалов.

Помню, еще в одном гарнизоне была у нас жена командира. Взрослая, мудрая женщина. Я тогда еще совсем девчонка — только тридцать исполнилось.

И вот она, услышав, как кто-то завистливо про нас говорит, сказала:

— Вы не завидуйте, вы учитесь, дурочки. Любить учитесь. Это ведь так просто — любить. Просто ты хочешь, чтобы твой любимый был счастлив. И всё.

Да. Так просто.

Чтобы был счастлив.

Утром я встаю. Голова кружится. Умываюсь. Иду на кухню, чтобы приготовить мужу завтрак.

Всё привычно, рутинно.

Дети с нами уже не живут.

Сын у бабушки в Москве, учится в институте. Дочь решила поступить поближе, сюда в областной центр. Выбрала медицинский, пошла, можно сказать, по моим стопам.

Матвей выходит из гостиной, тоже невыспавшийся, круги под глазами.

— Доброе утро, Оля.

— Доброе утро, садись, омлет будешь?

— Оль… прости меня, я что-то вчера…

— Всё хорошо, Матвей, я понимаю. Давай не сейчас…

— Оль…

Меня его “Оль” режет как скальпель. Не “Лёля” — “Оля”. Как это пережить?

Очень просто.

Он уезжает на службу, а я достаю чемодан.

Собираюсь неспешно. У меня отгул, Матвей об этом не знает.

Вещи, конечно, беру не все, необходимые по сезону. На дворе уже осень, конечно, надо бы взять теплое, но тащить сейчас с собой пуховик и шубу не хочется.

Матвей вполне может отправить мне всё потом. Почтой. Или контейнером.

Руки трясутся.

Я уезжаю.

Всё решила.

Я не смогу остаться.

Не смогу видеть, как он страдает.

Любить — это значит хотеть видеть любимого счастливым.

Пусть он будет счастлив с ней, раз уж полюбил.

А я…

Я не думаю о том, что будет со мной.

Просто не хочу, и всё.

Куда ехать — тоже не представляю.

К маме?

Она, конечно, примет. Куда денется. Мать есть мать.

Я легко найду себе пристанище в ее квартире, комната лишняя есть, я всегда могу там остановиться. Так что жилищный вопрос не проблема.

Проблема в другом.

Мама же будет страдать вместе со мной. Она будет сидеть рядом и смотреть глазами, полными жалости, тоски и робкой надежды, что я… что я передумаю.

И вернусь к мужу.

Она будет убеждать, мягко, ненавязчиво, желая мне добра.