Книга Развод в 42. Верни меня, мой генерал, страница 65 – Элен Блио, Полина Измайлова

В итоге Роман, доктор Богданов, Зимин и другие друзья Соболя просто виртуозно разобрались с Усольцевыми. И вообще, со всеми моими проблемами.

Мало того, что заставили бывшего отдать мне мою долю стоимости дома. Причём реальную, рыночную стоимость, а не крохи, которые намеревался выплатить он, когда пришёл разговаривать, но и все проблемы детей тоже уладили.

А главное – восстановлено моё честное имя.

Я не знаю кого именно подключили Зверев и Богданов, но передо мной извинялся сам министр здравоохранения нашего края! Лично позвонил!

Меня не просто восстановили, мне выплатили зарплату за то время, которое я не работала по вине тех, кто меня подставил.

Выяснили, кем было сфабриковано обвинение и мой бывший свёкр лишился не просто поста мэра города Зареченска, в его уголовном деле появились новые факты, касающиеся злоупотребления полномочиями, взяточничества и клеветы.

Главный врач моей бывшей поликлиники тоже, конечно, мне звонила. Говорила, что моё место меня ждёт, что ждут пациенты. Но я сразу обозначила – не вернусь.

И не вернулась бы, даже если бы была возможность. То есть, если бы не было Саши, новой работы, всего вот этого.

Как можно вернуться в коллектив, в котором тебя так просто публично оболгали? Выставили не просто некомпетентным доктором – убийцей! И ни одна живая душа, которая имела возможности и статус заступиться не заступилась. Побоялись…

А теперь, ничтоже сумняшеся, предлагают вернуться и всё забыть!

Нет уж.

На самом деле у нас в стране есть вакансии детского врача, без работы я точно не останусь.

Да и, в принципе, можно пойти на переквалификацию, ту же физиотерапию освоить, работать с ребятами, которые возвращаются из зоны. Реабилитологи сейчас ох как нужны!

Я ведь даже свою Алиску сюда уже подтянула! Она переезжает!

Всё это мы обсуждаем с Сашей.

Который неожиданно выдаёт:

— А я бы вообще не хотел, чтобы ты работала.

Я в легком ступоре, то есть… как?

— Хочешь из меня домохозяйку сделать, Саш? Нет, я понимаю, наверное, все генеральши сидят дома, но…

— Я хочу, чтобы ты не просто дома сидела. Я хочу тебя в декрет отправить.

Говорит, и притягивает меня к себе, буквально силой укладывая на свой полуобнажённый торс.

Мы с ним одни в кабинете массажа. Процедуры закончены. И я просто легко разминала его мышцы. Не ожидая подвоха.

Декрет… он серьёзно? Но это же…

— Саш… мне… мне сорок три скоро.

— Прекрасный возраст, не находишь?

— Нахожу. Особенно сейчас, когда я с тобой. Когда дети выросли, и…

— Без меня выросли.

— Саш…

— Я не обвиняю тебя, ни в коем случае, и я понимаю, что, наверное, уже можно дожидаться внуков, но… Если есть хоть небольшая надежда, что мы могли бы.

Молчу… Губу закусываю.

У Саши еще не полностью восстановились все функции и пока… пока он еще не может полноценно быть мужчиной. Но с каждым разом, с каждым занятием, с каждой процедурой мы к этому всё ближе и ближе.

И я этого очень сильно хочу.

Хочу, чтобы у него всё было хорошо.

Чтобы он был здоров, полон сил, энергии, и…

Любить его хочу. Быть им любимой хочу тоже.

Во всех смыслах. И самых высоких и самых приземлённых.

Это не стыдно думать об этом. Не стыдно желать.

Это нормально и нужно нам обоим.

И я, которая уже давно похоронила эти мечты, давно закрыла для себя эту тему вдруг встрепенувшись словно птица, поднимаю крылья, готова лететь ввысь, ввысь, ввысь… туда, к солнцу, к небу, к звёздам.