Онлайн книга «Развод в 42. Верни меня, мой генерал»
|
Именно в этом коридорчике я и стою. Вжимаюсь в стену. Мне тоже не улыбается касаться этой… дамы. Дверь закрывается. Я собираюсь с духом. Делаю шаг. Второй. Третий. Он лежит отвернувшись, видна отросшая шевелюра. У Саши всегда были красивые волосы. Было жаль, что приходится стричь коротко, чтобы нормально смотрелись под фуражкой и шапкой. Прокручиваю в голове то, что вчера успел рассказать Зверев. Одиночество. Поездки в наш город. Квартира, которую он не смог ни сдать, ни продать. Моя могила. Господи, как это чудовищно и бесчеловечно! И это с ним сделали его родные! Самые близкие! Самые родные. Отец, мать, бабушка, дед… Я вспоминаю всё, что Саша про них говорил. Как бабуля им гордилась, как готовила ему кашу и блинчики, как привезла из Японии рецепт настоящих панкейков и сделала ему, а он сказал, что оладушки вкуснее. Как она занималась с ним. Как учила драться. Да, да, именно бабушка… — Вы умрете, Лана. — Что? Тот наш диалог я никогда не забуду. Его можно смыть из моей памяти только кислотой. Только вместе с жизнью. — Не по-настоящему. Если пойдете на мои условия. — Я… я не понимаю. — Всё ты понимаешь, девчонка, всё ты понимаешь! Думаешь, пролезла в нашу семью? Думаешь, отхватила себе мажора, генеральского сынка? Думаешь, обеспечила жизнь себе, своей матери никчемной, своим спиногрызам будущим? Как бы не так! Место рядом с Сашей давно занято! И занимает его достойная девушка из достойной семьи. Та, которая сделает его по-настоящему счастливым. Та, которая заслуживает родства с нами. Никогда патриции не женились на плебейках! Никогда! — Саша любит меня. — Любит? Господи, да что вы знаете о любви? Любит! — Она усмехнулась, сверкнув белоснежными, неестественно светлыми зубами. — Как любит, так и разлюбит. Кто будет любить мертвую девочку? Двадцать лет. Двадцать лет он любил эту мертвую девочку. А она любила его. Ничего вы не могли с этим сделать. Вот так. Стою к стене прислонившись. По щекам текут горячие слезы. Как же я люблю тебя, Соболь! Как я тебя люблю! Больше никогда тебя не оставлю! Ни за что! Ни на секунду! Только с тобой, только рядом. Даже если ты меня прогонишь. Даже если не простишь. — Кто здесь… Он говорит тихо. Головы не поворачивает. А я делаю еще шаг. Слёзы глотаю, вытираю щеки, хорошо, что я не крашусь на работу, тушь не течет. — Кто здесь? Сестра, вы? — Я… Голос мой звучит тихо, но твердо. Я не надеюсь, что он узнает. Но вижу, как дергаются его плечи. Поворачивается голова. Я вижу его лицо. Так близко… Господи! Он так близко! Он! Мой! Родной! Единственный мой, Саша! Сашенька… Соболь… Неужели это возможно? Неужели… Я ведь почти поверила сама в свою легенду о том, что он погиб! Я заставила себя в это поверить! Так было проще. Не так больно. Слишком много боли… Слишком много на двоих. Даже за двадцать лет… Слишком. — Ну, здравствуй… Александр Сергеевич. — Лана… — Он тоже сразу меня узнает. Сразу. Но я ведь тоже его сразу узнала, когда увидела там, на экране, на кухне у подруги… Узнала. Невозможно не узнать того, кого любишь всю жизнь. — Ты… ты же погибла. — Жива, как видишь… Больно… почему же так больно? Словно заживо горю снова. Словно режут меня на куски, заливая раны кислотой. — Саша… Я знаю, что он не может встать, не может двинуться. |