Онлайн книга «Развод в 42. Верни меня, мой генерал»
|
Да… Даже собрался жениться на девушке, с которой меня познакомила бабушка. Но это было не сразу. Сначала… Сначала мне казалось, что это я умер там. Это я горел в этой машине. Заживо. Горел, горел, горел… Я просыпался в клинике и орал от боли, мне казалось, что я горю. Да, меня положили в клинику. Примерно через неделю после аварии, в которой погибла Лана. Первые дни я еще не совсем понимал. Понял, когда прорвался в морг. Я тогда впервые потерял сознание. Меня рвало сутки. Это не могла быть она! Нет! Лана, мой Свет, мой Светлячок! У неё была такая чистая, нежная белая кожа. Она не могла вот так обуглиться. И глаза… Синие как небо глаза. Волосы… Я закрывал глаза и видел, как она горит в машине, как бьётся в стекло и кричит от боли и ужаса. Потом мне захотелось забрать её останки. Мне показалось, что… что может быть, это не она? Вдруг это какая-то ошибка и Лана жива и здорова? Просто… Просто её заставили убраться с моей дороги? Зверев сказал мне это. Не знаю почему, но я готов был поверить. Я хотел снова посмотреть на то, что осталось и… Помню, что у меня был какой-то припадок. Мне что-то вкололи. Очнулся я в клинике. Бабушка была рядом. Она ударила меня по щеке, сказала, что я должен собраться. Что я ставлю под угрозу свою карьеру из-за какой-то девицы, которая неразборчива в связях. Мне хотелось убить бабулю. Она раскопала какие-то записи, материалы, как будто у Ланы была связь, к нам домой ходил какой-то мужик, пока я был в казармах. Я не поверил. Она не могла. Мама плакала, успокаивала меня. — Алекс, ну ты же у нас не наивный мальчик, откуда столько веры? Как… почему? Ты готов себя, свою жизнь просто уничтожить… — Она была моя жизнь. — Первая девчонка, которая… — Она была моя жизнь! – я орал как сумасшедший. Наверное, и был. Раз меня заперли в клинике. Парни пробрались ко мне тайно. Зверев, Зимин, Стерхов… у Стерха мать была завотделением. Психиатр со стажем, так он сам говорил. — Соболь, слушай. Надо жить, слышишь? Ради неё. Жить. Закончить всё, что хотел. Ты ведь служить собирался? Ты ведь давал присягу… — Я не могу. У меня перед глазами она там. В этой машине. Маленькая… горит… Мне физически больно, понимаете? У меня… у меня кожа вся в волдырях… Это действительно было так. Доктор Стерхова качала головой, говоря, что по мне надо диссертации писать. — А ты не думал, что это не она? – Почему Зверь постоянно это повторял? — Потому что я знаю кто ты, кто твои предки. И кто твоя Светлана. Подумай об этом. И я думал. И пытался искать. Только… не было концов. Не было. Вышла из дома. Села в машину. Всё. Дед Ланы лежал в клинике. Парализованный. Он хотел что-то сказать. И не мог. Только глаза слезились. Мне объяснили, что приходить больше не нужно, что я его нервирую, ему это вредно. Мать моей невесты увезли в приличную клинику в Москву. Какую-то квоту на лечение выбили. Она тоже плакала, когда меня увидела. Лежала в палате с трубкой во рту… Это всё было когда меня уже выписали из психушки. Никаких сведений об этом в моём личном деле, естественно, не было. Но мне рекомендовали перевестись в другое училище. Дед хлопотал по поводу военной академии в Москве, а я уехал на Дальний Восток. В Благовещенск. В единственное в той части России военное училище. |