Книга Развод в 42. Верни меня, мой генерал, страница 28 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Надо, чтобы он сам захотел, да? – смотрю на главврача, ожидая подтверждения своих слов.

Богданов кивает.

— Вы сами врач, хороший врач, я уверен, всё понимаете. Если нет стимула бороться. Но… теперь я вижу, что у Сашки стимул есть. Даже два. Нет, три, у вас же двойня.

Киваю.

— Я пойду, наверное? У меня столько дел в отделении, и…

— Я вас сегодня освободил, но если вы считаете, что силы есть.

— Там еще Зверев…

— Генерал Зверев? С ним что? Он, вроде, не поступал?

— Я так понимаю, он Соболя навещал. Сашу. И… он меня вспомнил.

— Это хорошо, что вспомнил. Поговорите с ним. Зверев тоже может помочь. И… всё-таки думайте, как можно переместить детей сюда, хотя бы на время.

Киваю, хотя совершенно не представляю как сорвать студентов, когда впереди зимняя сессия, да, до неё еще время, но всё-таки это риск.

— Соболь должен увидеть детей, Лана. Это будет лучшим стимулом для него.

— А что если… что если наоборот? Понимаете, тогда ведь мне придётся всё рассказать ему? О том… о том как поступили его родные.

— Рассказать придётся в любом случае. И не смейте пытаться брать вину на себя, Лана. Вы ни в чём не виноваты. Вам было двадцать лет, вы были студенткой.

Не виновата.

Это гложет меня уже двадцать лет.

Вина.

Вина.

Вина.

То, что я могла сделать и не сделала.

Зверев сидит в холле. Спускаюсь по лестнице быстро-быстро, подхожу, запыхавшись.

— Роман… простите, я не помню отчества.

— Какое отчество, Лана? Ты с ума сошла?

Он смотрит на меня, разглядывает как диковину, берёт за плечи, к свету поворачивает.

— Лана… Светлана… Светлый светлячок. Что же ты натворила…

— Я? – пытаюсь отстраниться, глаза тут же наполняются непрошенными слезами.

Я…

Вспоминаю слова генерала Богданова.

Я не виновата.

Я! Не! Виновата!

— Я не…

— Знаю, знаю, прости… как же мне хочется… свернуть шею этой старой курице, всем им! За то, что они с вами сделали! Сашка, он же…

Мне не хочется обсуждать это вот так. У всех на виду.

Я уже вижу заинтересованные, любопытные взгляды младшего персонала и не могу их осуждать.

— Роман, мне нужно подняться в отделение, сказать, что я ухожу. У вас есть время еще немного меня подождать? Или, может, договоримся встретиться в городе?

— Я готов ждать сколько нужно, Лана. Я только… Зайду к Богданову, хоть кофе выпью.

— Вы голодный? Я могу принести вам ужин! Правда, больничный, но у нас прилично кормят.

— Нет уж, спасибо, я уже наелся этого, вот… - он рубил ребром ладони по шее, усмехаясь, - сам только месяц как выписался. Лучше мы с вами потом заскочим куда-то перекусить.

— Можем заскочить ко мне, у меня хороший ужин.

— Значит к вам, домашнего я точно сто лет не едал и не откажусь. Жду вас у Богданова.

Мы вместе поднимаемся на лифте. Я выхожу раньше. Вижу, что уже стала объектом пристального внимания.

— Что? – спрашиваю у коллеги, медсестры Надежды средних лет.

— Ох, Светка, не крутилась бы ты вокруг генералов, ничего хорошего, только репутацию подмочишь.

— Где это я кручусь? – мгновенно гнев взлетает, заставляя дышать быстрее и краснеть.

— Да уже по всей больнице треплют. И Соболем этим, несчастным ты интересовалась, и с Богдановым у тебя что-то было, и еще этот… Фамилию не знаю, но видный, красавчик, к Соболю приехал…

— Работали бы лучше, чем языками трепать.

— Света, ну ты же всё понимаешь…