Онлайн книга «Развод. Вторая весна генерала»
|
Она во мне, а я, как оказалось, навсегда в ней пророс, остался. Наши тела, души, сердца соединились в ребенке, сыне… Который уже вырос. Которого я не знал. Которого воспитывал чужой мужик, ДРУГОЙ, не я! И пусть я это заслужил, но как же, сука, коробит! И какой пиздец мы сотворили, в котором я виноват! Но надо что-то делать, а Алёна все сбежать норовит, хоть к батарее ее приковывай… — Ты же понимаешь, что им нельзя… – снова напоминает, давит. Я башкой мотаю. Всё я понимаю! — И что ты предлагаешь? – спрашиваю, а сам думаю, что, черт побери, можно им вместе быть. Можно! Но могу ли я раскрыть тайну? Тупик! — Вот если бы ты не приезжал… – добивает меня, головой качая. Вот как. Я даже отшатываюсь. Сколько же в ее словах безнадеги, сколько же отчаяния, сколько же страстного, явного желания, чтобы меня не было. ЧТОБЫ МЕНЯ НЕ БЫЛО! Она хочет, чтобы я никогда не приезжал, не появлялся, чтобы не присутствовал в ее жизни. По моей вине теперь страдает ее сын – я это явно читаю в ее глазах. Обидно? Нет, я не баба, чтобы обижаться, да вот только… Только что-то внутри грызет от глухой досады. Она меня не хочет. Я помеха. Я ей мешаю. И с сыном меня, судя по всему, никто знакомить не собирается. Но он же обо мне узнает. Ведь если начнем чинить детям препятствия, надо будет объяснить, что к чему. То есть я должен буду врать сыну в глаза? Говорить – нельзя тебе с Викой быть, она твоя сестра. Тогда как она не сестра! Что за пиздец! Точно. Пусть Алёна уходит. Мне надо подумать. Разговора у нас всё равно не выйдет адекватного. Мы оба в каком-то угаре, и ничего не получается нормально обговорить. Нас разрывает от мешанины чувств. Я вижу, как ей плохо, и мне не легче. — Уж прости, я тут, и никуда не денусь, – язвлю, еле губами двигая, надевая на лицо невозмутимую маску, но большего я сейчас не могу предложить. — Ты же понимаешь, что нам с сыном ехать некуда? — Нам с сыном… – тяну, осматривая ее сверху-донизу, будто оцениваю заново. – Он и мой сын. Ты должна ему сказать. — Я? Я тебе ничего не должна, генерал Фролов, – голову задирает и смотрит в упор. А дай ей в руку пушку – не сомневаюсь, что и выстрелит прямо в сердце. – Делай что хочешь, но они не должны быть вместе. Гордая. Красивая. Независимая. Четко понимаю, что горы сверну, чтобы с ней быть, но сначала надо с нашей проблемой разобраться, а уже потом искупить перед ней вину. — Сделаю. Обещаю тебе. Она хмыкает, будто давая понять, что верить моим словам особого смысла нет, и это без ножа режет. Но я молчу, потом снова говорю: — Ты же понимаешь, что это не конец. — Ты о чем? — Ты понимаешь, о чем. Давай встретимся, давай… — Зачем? Просто спаси детей, больше ничего не надо. — Давай встретимся, Алёна, нам нужно всё нормально обсудить. Я хочу знать своего сына, ты не можешь оградить его от меня. — Не могу? – снова поднимает бровь. Удивляясь. Возмущаясь. Стену между нами ставит. Черт. Растираю лицо рукой, устало перетираю челюстями, резко выдыхаю. — Подумай о сыне. Он захочет знать правду. Алёна после паузы кивает, а потом всё же уходит. Провожаю ее взглядом, вижу, как в машину садится. Внутри всё сводит. Как я вообще эти двадцать лет без нее жил? Она же мне необходима – как воздух нужна, она ушла, и как кусок плоти от меня оторвался. |