Книга Развод. Вторая весна генерала, страница 14 – Полина Измайлова

— Алёна…

Да уж, зря я думала, что моя пламенная речь его вразумит и урезонит. На что рассчитывала? Фрол наступает, делает еще шаг, почти вписывая меня в стену.

— Что тут происходит? Слышь, мужик, ты чё творишь? Мам, ты в порядке?

Господи… Паника накрывает, отталкиваю Фролова, гневно смотрю на него.

— Уходи!

Он отступает, сканирует меня, челюсти сжимая, потом бросает взгляд на моего сына, и я холодею.

Я знала, что они похожи. Но чтобы настолько… Чувствую, как лицо мое идет алыми пятнами. Понимаю, что их внешнее сходство настолько очевидно, что это невозможно скрыть. Это видно невооруженным взглядом.

Но… видно ли им?

— Слышь, мужик, тебе сказали, уйди.

— Я слышал.

Стоят друг напротив друга, буравят друг друга взглядами не слишком добрыми.

— Слышал и дальше что? Еще раз повторить? – Да, Герман у меня такой, за словом в карман не полезет, и в драку, если что – сразу. Такой же, как его отец.

Как Гор…

— Герман, зайди в дом, сынок, я разберусь.

— Вот он уйдет, и я уйду.

Фролов усмехается.

— Ладно, Алён, потом поговорим.

— Потом не будет, я всё сказала.

— Я услышал. До свидания.

Он, прищурившись, смотрит на меня, головой качает и быстро сбегает по лестнице.

Герман провожает его взглядом.

— Козел… Это кто вообще, мам? Знакомая морда…

Еще бы…

Выдыхаю, внутренне радуясь.

Господи, как же хорошо, что мужчины, в отличие от нас, женщин, не такие проницательные. И не обращают внимания на многие очевидные вещи.

“Знакомая морда”… Еще бы!

Герман у меня точно в породу Фролова, только, пожалуй, волосы светлее, и цвет глаз мой, а в остальном…

Захожу в квартиру.

Дышать тяжело.

Как-то всё сразу навалилось. И развод предстоящий, и возвращение Гора.

Вернулся… Только вот, слишком поздно вернулся.

То наше лето выдалось жарким. Фролов взялся за меня серьезно, хотя я довольно долго сопротивлялась. Он мне нравился. Слишком сильно нравился. Но я понимала, что отношения наши обречены. И мама каждый день на мозги капала.

— Сколько он тут еще будет? Июль, август, а потом – поминай, как звали. Парню хочется развлечься с красивой девочкой. А ты головой думай, а то останешься, как Катька Щапова, с брюхом…

— Мам, ну у меня мозгов-то в голове побольше, чем у Щаповой.

— Ой, ой, мозги у нее! У тебя, может, мозги в голове, а у парня этого в другом месте. Только им и думает.

— Мам! Ну что ты заладила? Не собираюсь я с ним встречаться. И спать не собираюсь!

— Так и он с тобой спать не собирается, дурочка!

— Боже, мама!

Мама почему-то больше всего боялась именно беременности. Не знаю почему. Может, это ее мать, бабуля моя, ей в свое время этот страх внушила? Мама меня поздно родила, всё не получалось у них с отцом. Я только недавно узнала почему. Оказывается, она в молодости аборт сделала, мать ее заставила, думала, что папа на ней не женится, его как раз в армию забрали. Он вернулся, женился, мама ему не сразу рассказала про то, что была беременна, боялась тоже.

Такая у нас доля женская, что ли, вечно всего бояться? Осуждения, косых взглядов, кривотолков, презрения.

Я вот тоже за Савельева замуж выскочила, потому что боялась.

И потому что Фролов меня бросил. Поверил сплетням, которые его друзья сочинили.

Если бы я знала, что так будет…

Но тогда мне было всего восемнадцать, и хотя я считала себя не глупой и взрослой, конечно же, мне не хватало ни ума, ни опыта.