Книга Измена. Предателей не прощают, страница 86 – Полина Измайлова

— Родная, послушай…

— Я уже всё послушала. Всё услышала, — убийственно тихий голос.

Она просто шелестит. Как трава поутру, которая колышется от дуновения ветра.

Тихо-тихо. Но я слышу каждый полутон, полузвук. И ее дыхание.

Его я тоже слышу, ловлю, ее красоту в себя впитывая, глазами пожираю.

Моя жена, единственная моя, как же мне хочется к ней, но она…

Не подпускает. И я, наверное, должен оставить ее в покое, но если бы я мог…

— Ты умер. Я тебя похоронила. Тебя больше нет. Всё остальное неважно.

— Лика…

— Что — Лика? Что? Ты ничего не скажешь такого, чтобы я смогла принять.

Стискиваю челюсти до скрежета.

— Ты услышала, что я сказал? Всё это было ради безопасности нашей семьи. Мы подчищали хвосты, серьезные люди впряглись. Зимин — он генерал, он мне должен был за одно дело, и вот, пришел на помощь. Нам надо было поймать Кристину…

— Ну да, а я выступила в роли живца, — едко замечает, но я вижу, что хоть что-то еще ее цепляет.

Имя Кристины по-прежнему является триггером. Не хочу про нее говорить, но надо, для полноты картины придется снова затрагивать эту тему.

Которую так хочу забыть, навсегда в пепел обратить.

— Я не хотел этого. Но надо было найти не только ее, но и сообщника. Никак иначе не выходило. Пойми. Надо было поймать его, и мы поймали, посадили за решетку. Зимин обещал, что ты не пострадаешь, но тогда, на похоронах… Короче, случилась осечка. Мы не предусмотрели, вернее, мы-то предусмотрели, охрану поставили, но что-то пошло не так, и…

— Я помню. Не стоит всё пересказывать. Ведь я там была.

Вздрагиваю, представляя, как Крис целилась в нее. Как Лика собой нашего сына защищала. Моя девочка, сколько же ей всего пришлось из-за меня перенести. Я несу ей беды, зло, страдания, я впутал самых близких и родных в грязные делишки, слишком по-крупному играл, а члены моей семьи стали разменной монетой.

Я виноват. Я облажался. Много раз облажался. А кару несут они.

На инстинктах делаю шаг назад. Хотелось бы вперед, чтобы подойти к Лике, такой маленькой, хрупкой и потерянной, обнять ее, утешить, но я — то самое зло, которое стало причиной ее страданий, поэтому я должен от нее отстраниться.

Но сначала всё объяснить.

— Лика, выслушай, прошу, я должен рассказать. Это Зимин устроил мою смерть, он решил, что так будет лучше. Это была его идея, но я не сопротивлялся.

Да, я не сопротивлялся, и тогда мне казалось — это реально самое верное решение. И ведь всё получилось. Макара благополучно упрятали на зону, Крис — в психушку. Казалось, всё закончилось. Я залег на дно, Зимин всё оформил, сказал мне тихо сидеть, Но недавно он дал понять, что я могу вернуться.

Лика вскидывает голову.

— Что?

— Я мог вернуться, не знаю уж, как бы это устроили, но понял, что не должен, слишком много накосячил и принес бед.

— Кирилл, ты решил не возвращаться к жизни из-за меня?

— Да, от мертвого меня тебе больше пользы. Что бы я ни делал, это приносит в твою жизнь только ад. А я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты жила спокойно.

Ее ресницы дрожат, она на меня не смотрит, и это убивает.

— Родная, скажи хоть что-то, не молчи. Как ты себя чувствуешь? Как… как наш малыш?..

Есть же еще ребенок, наш, я уверен, что он мой, но и этому маленькому существу от меня только беды. Я бы мог осуществить свою мечту и увезти свою семью за границу, жить инкогнито. Может быть, только Лику и новорожденного, потому что старшие дети уже взрослые, они нашли себя и не поехали бы с нами, Максиму нравится в кадетке, а Стася начала новую жизнь в другом городе, но Лику и ребенка я бы забрал.