Книга Измена. Предателей не прощают, страница 64 – Полина Измайлова

— Если прижмешься сильнее, твой образ безутешной вдовы померкнет, — замечаю, вздергивая бровь.

Знаю, что, как бы Крис ни играла в безмятежность, ей всё же надо сохранить видимость скорбящей вдовы. То, что мы пришли сюда вдвоем, вовсе не означает, что все видят нас как пару. Если она, конечно, не будет прижиматься. Этот спектакль призван показать ее невидимому покровителю, что будущий депутат Александров и все его ресурсы под его будущим контролем. А Кристина — наш проводник, через которого я буду получать указания.

Вот только я надеюсь, что ничего этого не сбудется, потому что я не для того пахал все эти годы, чтобы становиться чьим-то мальчиком на побегушках. Есть люди, которые стоят за мной, и у них совсем другие цели — реально служить народу через меня. Они готовы это спонсировать и выбивать нужные лобби. С ними я и собираюсь работать, а не на криминальную группировку, которая стоит за Крис.

Но как разрубить этот Гордиев узел? Как? Как избавиться от этой гиены?

— Как ты считаешь, когда безутешной вдове уместно перестать страдать и можно снова выйти замуж? — томно тянет Крис, давая намек, который невозможно интерпретировать иначе. — Знаешь, что я люблю больше всего? — продолжает, понимая, что я не буду отвечать на ее риторический вопрос.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Врешь ты всё, Кир, — шаловливо шлепает она меня ладонью по лацкану смокинга. — Я обожаю эпатировать. Чтобы обо мне говорили. Так что мне плевать, что скажут люди. А тебе?

— Ты знаешь ответ, — отзываюсь мрачно, — я будущий депутат. Семья для меня не пустой звук.

— Правильно, — кривит губы Крис в притворной улыбке, — семья важна. Я ничего не имею против твоих детей, Кир. Но Лика… Представляю заголовки: “Двое безутешных вдовцов нашли утешение в объятиях друг друга”...

— Прекрати, — хватаю ее за запястье, запирая внутри ярость и желание вырвать ей трахею, — ты сошла с ума.

— О, я полностью в своем уме, Кир, и у меня всё просчитано. Ты даже не представляешь, — цедит она сквозь зубы, вырывая свое запястье из моего стального захвата, глаза сверкают гневом, — не зли меня, не советую. А то я подумаю, что ты играл со мной и продолжаешь любишь свою старую женушку. Если так, то ты очень пожалеешь. Ты знаешь, — шипит как змея, стоя ко мне невероятно близко, — кто первый пойдет под раздачу. Отгадай с трех раз…

Я не успеваю среагировать, как она со сверхъестественной способностью к перевоплощению вдруг разворачивается к кому-то, кто подходит к нам. Не сразу узнаю этого человека. А когда узнаю, накрывает тошнотворный страх.

— О, малышка, — мурлычет рядом Крис, пока я чуть не вырываю с треском давящий ворот, украшенный бабочкой.

Задыхаюсь уже, а когда присматриваюсь, так вообще дух из меня выбивает.

Рядом стоит моя дочь, но не знай я, что это она, не узнал бы.

Сжимаю кулаки до хруста, перебарывая в себе желание схватить дочь за волосы и утащить эту размалеванную куклу домой. Во что она вообще вырядилась?

Короткое красное платье держится на честном слове. Нет ни ворота, ни лямок, грудь лежит в лифе платья как на подносе. Убил бы ублюдка модельера, который создал этот шлюший наряд.

— Тебе не холодно, Стась? — изрекаю прохладно, обдавая ее гневным взглядом.

Дочь, расцеловавшись с Крис, достает телефон, чтобы сделать совместное селфи.