Книга Измена. Предателей не прощают, страница 37 – Полина Измайлова

Сука…

Я едва не произношу это вслух. Очень хочется.

Как же я ненавижу эту дрянь! За всё!

За то, что она сделала со мной.

Сука… Мразь… Змея…

Подумать только, я ведь считал ее просто красивой дурочкой. Девочкой, у которой оказалось сладко между ног, поэтому Лозицкий повелся! И Валериан сам так говорил — сладкая моя кошка, дурочка моя, смеялся, мол, простите старика, но должны быть у человека свои слабости. Если бы он знал, к чему эти слабости приведут!

И кто на самом деле стоит за его сладкой киской.

И то, что огромная, с таким трудом выстроенная империя может рассыпаться, как карточный домик.

Старому козлу уже по хрену, он почил в бозе. А вот мне теперь расплачиваться за всё.

Сука.

— Привет, дорогой.

— Крис… — единственное, что выговариваю, глядя на любовницу.

Она вся в черном — у нее ведь траур! И эта сучка знает, что черный ей идет, подчеркивает бледность лица, большие глаза, пухлый, ненатуральный рот.

Да, Крис выглядит роскошно, и ясно, что она провела у зеркала бессчетное количество часов, прорабатывая свой образ вдовы до мельчайших деталей.

Даже шляпка-таблетка с вуалью наличествует, правда, смотрится она в дешевом, скудно обставленном полицейском участке очень инородно. Но не думаю, что Крис это сильно беспокоит.

— Добрый день, — здоровается она со всеми присутствующими. Обводит взглядом тесную комнатенку.

Супружеская пара смотрит на нее в недоумении.

Максим отступает к стене, словно увидел какого-то монстра в своей любимой игре. На лице сына брезгливость, интересно, он уже в курсе? Знает? Догадывается? Неужели Анжелика поделилась подробностями? Или Стася постаралась? Или это его реакция на приветствие Крис, которая сказала мне “дорогой”?

Сука, тупая, наглая, зарвавшаяся сука…

Полицейский за столом чуть не роняет на стол челюсть от эффектного вида Крис, а она, не обращая ни на кого внимания, подходит ко мне и смотрит из-под ресниц.

Этот ее взгляд такой, как будто мы здесь одни и она готова на всё, дико бесит и вызывает во мне желание убивать. Как она смеет?! Прямо при сыне? Зачем сюда явилась?!

— Коти-и-к, я всё здесь решу, — мурлычет она и, изогнувшись, льнет ко мне, скользя рукой по груди.

— Прекрати, — шиплю сквозь зубы, понимая, что бесполезно. Сейчас я в ее власти. И чтобы это изменить, надо сильно постараться. Ужом извернуться. Или просто убить упрямую тварь, сесть, но остаться чистым.

— Простите, вы кто? Д-девушка? — заикается тот самый Витя, младший чин, которого просили за нами проследить.

— Я? — Крис смеется. — Я просто девушка, вы правильно услышали. Не волнуйтесь, всё в порядке, начальство в курсе. Сейчас вам позвонят.

Она говорит, и буквально в ту же секунду раздается раздражающая трель.

Крис задирает голову и хохочет.

Витя берет трубку.

— Да. Да Семён Саныч, да, сейчас приведу. Хорошо. — Он смотрит на меня, потом на Максима. — Пройдемте со мной, начальство вызывает.

— Что значит, пройдемте? — негодует Григорьев. — А мы? Мы зачем тут тогда будем торчать? Что за фигня?

— Вы пока пишите свое заявление, — усмехается, глядя на него, Крис. — Или ваша жена пишет? М-м-м, прямо как Агата Кристи, целый детектив.

— Послушайте, вы, вы так с моим мужем не разговаривайте! Он у меня ветеран.

— Какой войны? Ой, простите, какая разница, да я же ничего, я так, — продолжает лыбиться вдова, — они идут к начальству, вы же слышали? А с вами потом разберутся. Заявление же вы пишете? Вот. Его примут, всё будет хорошо. Просто ждите. А мы пойдем, да, Виктор?