Книга Игрушка для босса: моя по контракту, страница 70 – Аня Истомина

— Расскажите мне, что знаете, и я тут же уйду. — я откинулась на кресле, давая понять, что не сдвинусь с места. — Судя по тому, что вы пьяны, вы что-то знаете про Марата.

Александр Анатольевич налил во второй бокал коньяка и пододвинул ко мне.

— Завтра… — выдохнул доктор с горечью и уставился в окно. Я боялась его торопить. — Завтра наша с тобой конфронтация не будет иметь абсолютно никакого смысла. Мы станем абсолютно незначимыми друг для друга людьми.

— Почему? — я почувствовала, как икры на ногах начинает крутить от волнения, а к горлу подкатывает тошнота. — Это же невозможно…

— Ты все правильно поняла. Ты же умная девочка. Завтра Марат умрет.

Я зажмурилась, цепляясь руками в ручки кресла.

— С чего вы это взяли? Он же стабильный! — зло посмотрела я на доктора, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

— Марат соглашался лечь на операцию только с тем условием, что его отключат от аппаратов через семь суток. Завтра с утра все, что с ним связано, станет для нас прошлым.

— Нет! — вскочив, я крикнула так, что заложило уши. — Вы не можете! Не имеете права!

Александр Анатольевич усмехнулся с горечью во взгляде и кивнул мне на бокал.

— Пей. Это все, что нам остается сегодня. Давай, раз уж нам с тобой больше нечего делить, рассказывай, что тебе от него надо было.

— Да ничего мне от него не нужно было, — я залпом выпила коньяк и, давясь слезами, рухнула в кресло. — Просто… влюбилась. Я знаю, что между нами невозможно ничего, кроме постели… Я не претендовала. Но… и любовницей быть не хотела. Это низко. Неужели нельзя ничего сделать с этим дурацким условием? Это же убийство!

— Отменить решение можно только с согласия близкого родственника. Но, к сожалению, у Марата нет ни жены, ни детей, ни, хотя бы, родителей или братьев с сестрами… Он абсолютно одинок.

— Я не знала, что у него никого нет… — уронила я голову на ладони, чувствуя, как щемит в области груди. — У таких, как Марат, обычно и жена, и любовниц в избытке… Да и родственников тоже… Боже, как я виновата… Почему Марат шел на операцию именно с этим условием?

— Потому что он интересовался работой человеческого мозга, биоинженерией. Марат прекрасно знает, что, чем дольше состояние комы, тем тяжелее потом остаться полноценным человеком. Мозг умирает.

— Александр Анатольевич… пожалуйста… отведите меня к нему…

— Это бессмысленно, Марта. — мужчина встал, прошёлся по кабинету. — Не верьте в эту всю чушь про то, как люди блуждают в темноте, ищут выход. А потом идут на звуки родного голоса. Не трепите себе нервы.

— Вы не понимаете… Я просто хочу его увидеть… Я столько не сказала ему… — скулю, закрыв лицо руками. — Я могу побыть рядом хотя бы пять минут? Пять минут с человеком, которого вы собираетесь завтра стереть из своей жизни.

Доктор резко смахнул со стола мой стакан и он со звоном разлетелся по полу, отчего я вздрогнула.

— Истерику заканчивай. Тогда поедем.

* * *

Мы надели халаты и пошли в реанимацию.

— А его можно отключить и тут же подключить к другим аппаратам? Это же не будет нарушением договора?

— В смысле? — покосился на меня доктор.

— Вы меня поняли. Договор с ним исполнен, как только вы отключаете пациента от всех систем. А его можно заново подключить? Или к мобильной реанимации и перевезти в другое место.