Книга Игрушка для босса: моя по контракту, страница 68 – Аня Истомина

— Теть, — усмехнулся Егор, — ну я же не слепой, хоть и молчу. Мне можешь доверять.

Он ушел, а я еще долго стояла в коридоре, медитируя на дверь, не в силах заставить себя пройти в комнату. Внимание привлекла папка на комоде.

Открыв ее, я с удивлением прочитала договор купли-продажи, в котором покупателем фигурировала я. Квартира принадлежала мне на праве собственности.

Охнув от неожиданности, я осела на пол и прижала ладони к горящим щекам. Одно дело — дать служебное жилье, другое — подарить квартиру в дорогом районе. Мне.

Заставив себя встать, я прошла в комнаты, разглядывая стены красивого теплого солнечного цвета. Везде стояла светлая мебель, на кухне была вся нужная техника.

Мои вещи стояли в гардеробной. На балконе стоял мольберт с холстом.

А на холсте был изображен портрет спящей женщины, слишком очевидно напоминающей меня.

Закусив губу, я села в кресло напротив мольберта и прикурила сигарету.

Это невыносимо.

Сидеть здесь в одиночестве и ждать — невыносимо.

Докурив, переодевшись в свою одежду и надев обувь поудобнее, я направилась в сторону метро.

Вернулась на работу уже ближе к концу рабочего дня. Под удивленным взглядом секретарши прошла в кабинет и достала заметки, что надиктовал мне Марат.

Он обязательно поправится. И, чем меньше будет ждать его незавершенных дел, тем больше времени он потратит на спокойную реабилитацию.

Я должна ему помочь. Хочу, чтобы выхлоп от меня, как от специалиста, был в разы выше, чем он мог себе представить.

Через пару часов позвонил Егор и сообщил, что операция завершена. Марат все еще находился в искусственном сне и пока о том, насколько успешно все прошло, врачи говорить отказались.

Представляя, что, как только я появлюсь в клинике, опять попадусь на глаза Александру Анатольевичу, я решила повременить с посещением. Лучше попробую незаметно проскользнуть на следующее утро. Возможно, тогда и более подробно получится узнать о состоянии.

Как можно тщательнее сосредоточившись на работе, я медленно, но верно, отрабатывала поставленные задачи. Боясь ошибиться, перепроверяла все по несколько раз. Пила кофе и курила только тогда, когда глаза отказывались находить ошибку от усталости.

Закат за окном незаметно сменился вечерними сумерками, потом ночной мглой. А потом незаметно стало светлеть.

Подложив сумку под голову, я завела будильник, чтобы подремать хотя бы полчасика и тут же вырубилась.

Мне снился Марат. Его объятия и поцелуи, как тогда, в номере. Я жадно отвечала на прикосновения, ловя каждый миг, зная, что теперь, когда мне все стало ясно, когда я больше не чувствовала себя игрушкой в его руках, все обязательно будет хорошо.

Тем тяжелее было возвращаться в реальность под настойчивый звонок телефона.

Звонил Егор.

— Марта, ты где? Я жду тебя возле подъезда. Или ты не идешь на работу?

— Я уже на работе, — зевнула я, потирая лицо. — Как Марат?

— Все еще в коме. Пока ничего не говорят.

— Отвезешь меня к нему ненадолго? — тихо попросила я. — Мне очень нужно его увидеть, но я боюсь одна.

Мне повезло не столкнуться с Александром Анатольевичем, но и к Марату зайти не разрешили. Лишь только сообщили, что он без сознания и это норма в данном случае.

Я уходила из клиники в расстроенных чувствах. Так много хотелось ему сказать. Пусть даже пока он без сознания. Уверена, он услышал бы меня… Почувствовал.