Книга Игрушка для босса: моя по контракту, страница 18 – Аня Истомина

Будто погладив каждый штрих мысленно взглядом, я открыла глаза и улыбнулась. Включив музыку на телефоне, принялась творить. Штрих за штрихом, мазок за мазком, я выводила мелодию на холсте. Она была брутальная и в то же время ритмичная, полная драйва и огня.

Я так увлеклась, что не заметила, как прошло время обеда. Когда сделала последние штрихи и, отойдя, оценила свое произведение, за окном солнце начинало клониться к закату.

Желудок заурчал. Я промыла кисти, убрала со стола и заглянула в холодильник. Достала сыр, помидор и, заметив открытую бутылку вина, достала и ее тоже. Прошлась по квартире в поисках балкона. Он был во второй, гостиной комнате. Это была большая лоджия с двумя креслами и столиком, на котором стояла пепельница и лежала пачка сигарет.

Прихватив с кухни вино и сыр, я устроилась в кресле с ногами и, накрывшись тонким пледом, который лежал рядом, прикурила крепкую сигарету и взяла в руки бокал. Это было невероятно восхитительно! Я любовалась медовым закатом, вдыхая ароматный дым вишневой сигареты и мелкими глотками отпивала красное терпкое вино из пузатого бокала на длинной тонкой ножке.

Как же хорошо… одной.

Эта простая мысль так внезапно прошибла сознание, что я даже распахнула глаза от удивления. В душе поднималась теплая волна непередаваемого кайфа. Я прикрыла глаза и, поудобнее устраивая ноющую руку, задумалась, прислушиваясь к таким новым для меня ощущениям.

Мне не нужно готовить еду, потому что я могу обойтись помидором и кусочком сыра. Я могу в любое время заняться любимым делом. Например, порисовать или почитать, наплевав на то, сколько время и помыта ли посуда.

Мои внутренние ощущения так меня увлекли, что я не заметила, как наступили сумерки.

Становилось прохладнее. Прибрав за собой на лоджии, я снова постояла перед картиной, с улыбкой разглядывая портрет. Отметила, что навыки, несмотря на долгий перерыв, я не растеряла и, выключив свет, ушла в ванную.

Ванная комната была большая и светлая, выложенная плиткой под белый мрамор с черными прожилками. Черная мебель и аксессуары создавали яркий контраст. Я наполнила большую чашу горячей водой и аккуратно погрузилась в нее, блаженно морщась от того, как влага обжигает прохладную кожу.

Рассмотрев панель управления на стене, нажала несколько кнопок и включила джакузи. Вырвавшиеся из стенок пузырьки защекотали кожу, вызывая табун мурашек. Интересно, сколько нужно работать, чтобы купить такую же?

Мысли начали путаться. Кажется, я задремала, так как испуганно вздрогнула, когда раздался звонок.

Быстро отключив волшебные пузырьки, я потянулась к телефону и закусила губу. Звонил Марат.

— Да, — тихо ответила я.

— Здравствуйте, Марта, — послышался приглушенный голос. Он казался немного уставшим. — Как ваши дела?

— Спасибо, все хорошо, — я почувствовала, что мой голос вибрирует от волнения.

— Как ваша рука? — добавил Марат. Мне казалось, я вижу, как он обеспокоенно хмурится, настолько яркой была интонация. — В тумбочке возле кровати есть обезболивающее.

— Не переживайте, все хорошо. — быстро ответила я и замолчала, сомневаясь, стоит ли заводить разговор за Егора.

— Зачем вы поехали, Марта? — помолчав, вздохнул Марат.

— Я бы не поехала, если бы не жёсткий диск с моими наработками, — взволнованно повысила голос я, садясь и перехватывая телефон удобнее. Мне очень не хотелось, чтобы мужчина подумал, что я сопли распускаю по прежним отношениям и как тряпка езжу к тому, кто меня унижал. — Там годы трудов!