Книга Игрушка для босса: моя по контракту, страница 16 – Аня Истомина

— Наоборот, я очень послушный, — хмыкнул парень. — Я послушно остался в машине. Позвонил Марату, получил приказ идти к тебе и послушно пошел. И не зря, как оказалось… Ну и гандон у тебя мужик! Нахрена с таким жила?

Я удивлённо отметила, что Егор так хорошо вжился в образ, что переходить обратно на “вы” не планирует. Или, наоборот, вышел из образа хорошего мальчика и стал самим собой… Меня это ни капли не смущало и даже нравилось.

— Да он не был гандоном, — вздохнула я.

— Блядь, да не надо мне рассказывать! — усмехнулся Егор. — Люди не меняются по щелчку пальцев. Может, он тебя и не пиздил раньше, но, по-любому, что-то другое было. Просто ты не хочешь признавать.

Я вздохнула и села в машину. Наверное, Егор прав. Я не привыкла жаловаться просто. Не привыкла критиковать. Сама же делала свой выбор, никто не заставлял.

Толик меня не бил. Никогда и пальцем не трогал до этого дня... Но морально... Морально он был таким тяжелым, что все эти годы я жила с постоянным чувством вины.

Не приготовила — плохо, приготовила — не так. Не убралась — обиды, убралась — я бы лучше сам. "Лучше бы сам" тоже бывало. Обычно, это происходило в дни, когда я задерживалась допоздна.

Я так радовалась, что меня встречает чистая квартира и не нужно готовить на завтра. Что он понимает, что я устану и мне будет приятно... А теперь я думаю, что, возможно, он убирался и готовил, чтобы сделать приятно не мне, а другой женщине.

Егор сел за руль и внимательно посмотрел на меня:

— А у вас с Маратом реально ничего нет?

— Нет, конечно, — смутилась я. — А что?

— Да вот, думаю, на свидание, может, тебя пригласить?..

— Подрасти сначала, — засмеялась я, приятно польщенная таким заявлением. — Но ты очень крутой! Боксом занимался?

— Ага, — усмехнулся Егор, — с отчимом пиздился.

Мой весёлый запал вмиг улетучился. Я отвела взгляд.

— Он мать бил, — спокойно добавил парень, выруливая со двора. — А я защищал. Сначала сам огребал. Потом начал качаться, подрос, пару раз дал сдачи… И теперь у меня образцово-показательные родители. Давно было. Но, если бьют женщину, у меня до сих пор колпак срывает.

Изредка перекидываясь фразами, мы подъехали к дому Марата. Егор открыл мне дверь и подал руку. Я взялась за его кисть и, вскрикнув, одернула ладонь.

Парень нахмурился и присел передо мной на корточки, взял за руку, аккуратно осмотрел припухшую кисть и тяжело вздохнул:

— Поехали в больницу.

— Не нужно, — отмахнулась я.

— Мне Марат оторвёт башку, — серьезно посмотрел на меня Егор. — Тебе меня не жалко?

Я закусила губу и кивнула. И правда, подставлю же парня.

Мы сидели в приемном покое и ждали результата рентгена. Егор настаивал на поездке в частную клинику, но я упрямо остановилась на городской амбулатории.

Наконец, минут тридцать спустя, к нам вышел врач и вздохнул:

— У меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

Мы с Егором переглянулись.

— С хорошей, — буркнул он, вставая и устало потирая лицо.

— Зато вам положен больничный, — широко улыбнулся мужчина.

— Перелом? — застонал в ладони мой “телохранитель”.

— Трещина. Поэтому гипса не будет, обойдемся лангеткой. Тоже плюс.

— Мне бы ваш оптимизм, доктор, — вздохнул Егор и посмотрел на меня. — Мне нужно покинуть страну, пока Марат не вернулся.