Книга Гори со мной, страница 94 – Лера Титова

— Прости меня, — сказал он. — Я должен был защитить тебя.

— Ты защитил. Ты спас меня.

— Я должен был не допустить этого вообще.

— Ты не можешь контролировать всё. Ты не Бог.

— Нет. Я просто муж. Твой муж. И когда я думаю, что мог потерять тебя...

— Не думай. Я здесь. Я жива.

Он поднял меня и понёс в спальню. Положил на кровать. Его поцелуи были нежными, почти робкими. Он целовал каждый синяк, каждую ссадину, как будто извинялся за то, что не смог их предотвратить. Его губы прошлись по моему лбу, векам, щекам. Задержались на шее, где остался след от верёвки. Спустились ниже — к груди, к животу, к бёдрам.

— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. Ты — моя жизнь. Моя душа. Моё всё.

— Я здесь, — я гладила его волосы. — Я никуда не уйду. Я твоя.

Он вошёл в меня медленно. Так медленно, словно боялся причинить боль. Я чувствовала каждый сантиметр его члена, каждую вену, каждую пульсацию. Он двигался тягуче, размеренно, глядя мне в глаза. Это был не секс. Это было единение. Исцеление. Способ сказать без слов то, что невозможно выразить речью.

— Ты моя, — прошептал он. — Навсегда.

— Навсегда.

— Никто не заберёт тебя у меня. Никто.

— Никто.

Его бёдра ускорились. Его рука скользнула между нашими телами, нашла мой клитор, начала ласкать его в такт движениям. Я застонала. Оргазм приближался — мягкий, тёплый, как волна. Не тот взрывной, который бывал после ссор, а другой — глубокий, почти медитативный.

— Кончи со мной, — прошептал он. — Я хочу чувствовать тебя.

— Да. Да.

Мы кончили одновременно. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня — горячая, обильная, родная. Он упал рядом, прижав меня к себе, и мы лежали так долго, слушая дыхание друг друга.

— Она вернулась, — прошептала я наконец. — «Вдова».

— Я знаю.

— Ты будешь искать её?

— Да.

— А она — тебя?

— Скорее всего.

— Это снова война?

— Да. Но теперь я знаю врага в лицо. И я готов.

Я прижалась к нему крепче. Пусть завтра будет война. Сегодня — только мы. Сегодня — жизнь.

Ярослав.

Она вернулась. Женщина, которую я считал мёртвой. Женщина, которую мы передали Интерполу и списали со счетов. «Белая вдова» была жива. И она снова охотилась. На этот раз — на мою жену. На этот раз — на мою семью. И я должен был закончить это. Раз и навсегда.

Мы готовились неделю. Дэн поднял все связи, все контакты, все архивы. Мы отследили её маршрут: поддельные документы, частный самолёт, въезд в страну через границу с севера, а не через аэропорт. Фальшивый паспорт на имя Елены Ковач, гражданки Сербии. Она изменила внешность — перекрасилась в рыжий, сделала короткую стрижку, надела очки. Но мы знали её почерк. Знали её методы. Знали, что она предпочитает работать одна. И ждали, когда она сделает шаг.

Шаг был сделан через пять дней. Взрыв в порту. Небольшой, почти символический — заряд был заложен в пустом контейнере на дальнем пирсе. Никто не пострадал, но сообщение было ясным: «Я здесь. Я жду. Я нанесу удар там, где ты не ждёшь». Я читал это сообщение и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Она играла со мной. Как кошка с мышью. Но она забыла, что мышь — это не я.

Ещё через день мы перехватили шифровку. «Вдова» связывалась с кем-то за границей. В сообщении упоминался адрес — заброшенный театр на окраине города, где она планировала устроить финальную ловушку. Нам удалось расшифровать не все детали, но было ясно: театр выбран неслучайно. Там будут зрители. Там будет сцена. И там будет смерть.