Книга Гори со мной, страница 89 – Лера Титова

— Ты злишься, — сказала я, когда мы вошли в пентхаус.

— Нет.

— Врёшь. Я вижу.

— Если я злюсь, то только на себя. За то, что позволил этому итальянскому хлыщу сидеть с нами за одним столом.

— Лоренцо — партнёр моего отца. Мы знаем друг друга много лет. Между нами ничего нет.

— Он смотрел на тебя так, будто раздевал глазами.

— Тебе показалось.

— Мне не показалось. Я знаю этот взгляд. Я сам так смотрел на тебя. Тогда, в отеле. В ту ночь.

Я замолчала. Он был прав. Лоренцо смотрел на меня с интересом. Но это не значило, что я отвечала ему взаимностью.

— Ты ревнуешь, — сказала я.

— Да. И что?

— Это глупо. Я твоя жена. Я люблю тебя. Лоренцо — просто деловой партнёр.

— Деловой партнёр, который прикасается к твоей руке.

— Это был дружеский жест.

— В нашем мире не бывает дружеских жестов. Только угрозы. Только предупреждения. Только знаки. И он послал мне знак. Он хочет тебя. А я не делюсь. Никогда.

Он стоял напротив меня. Огромный, напряжённый, с горящими серыми глазами. Я видела, как пульсирует вена на его шее, как его грудная клетка вздымается от тяжёлого дыхания. Он был на грани. И я знала, что должна сделать.

— Тогда докажи, — сказала я тихо.

— Что?

— Докажи, что я твоя. Что никто не может меня забрать.

Он схватил меня. Резко, одним движением. Прижал к стене. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, его дыхание обожгло мои губы.

— Ты хочешь этого? — прорычал он. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя как зверь?

— Да. Хочу.

— Будет больно.

— Я знаю.

— Будет грязно.

— Я знаю.

— Ты не сможешь ходить завтра.

— Плевать.

Он развернул меня лицом к стене. Я упёрлась ладонями в холодный бетон. Его руки задрали моё платье, сорвали трусики. Он не раздевался — только расстегнул ширинку. Я услышала звук расстёгиваемой молнии и в следующую секунду почувствовала его. Он вошёл резко, без предупреждения, без подготовки — одним глубоким толчком. Я вскрикнула. Внутри всё сжалось от неожиданности. Я была влажной — он знал это, знал моё тело, знал, что я всегда готова для него, — но этого оказалось недостаточно. Мышцы растянулись с болью, которая граничила с удовольствием. Сладкая, острая боль, от которой у меня подкосились колени.

— Чувствуешь? — его голос над ухом был низким, хриплым. — Это мой член. Внутри тебя. Глубоко. Головка упирается в твою матку. Ты моя. Каждый сантиметр твоей киски — мой.

— Да, — простонала я. — Да.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя.

— Громче.

— Я твоя!

Он начал трахать меня. Без нежности, без ласки. Его бёдра вбивались в меня с силой, от которой я впечатывалась грудью в холодную стену. Его пальцы сжимали мои ягодицы — я уже представляла, какие там будут синяки завтра. Мне было плевать. Каждый толчок выбивал из меня воздух. Каждое движение напоминало, кому я принадлежу.

Его ладонь легла на мой затылок, прижимая лицо к бетону.

— Ты смотрела на него, — рычал он. — Улыбалась ему. Смеялась его шуткам.

— Это ничего не значило.

— Для меня значило. Я хочу, чтобы ты забыла его лицо. Хочу, чтобы ты помнила только моё.

Он вышел, развернул меня к себе, подхватил под ягодицы и поднял. Я обхватила его талию ногами, прижалась спиной к стене. Он снова вошёл — снизу вверх, глубоко, до упора. Я закричала. В такой позе он доставал до самой глубокой точки, до которой вообще можно было достать. Его руки держали меня на весу, его мышцы напрягались стальными канатами. Он трахал меня, как зверь — яростно, безжалостно, и я отвечала тем же. Мои ногти впивались в его плечи, раздирая свежие шрамы. Мои зубы вонзались в его шею. Мои стоны сливались с его рычанием в один дикий, животный звук.