Книга Гори со мной, страница 128 – Лера Титова

— Хоть завтра. Я уже присмотрел участок. На скале, с видом на закат.

— Ты всё предусмотрел.

— Я всегда всё предусматриваю.

— Кроме одного.

— Чего?

— Что я тебя полюблю. Этого ты не предусмотрел.

— Этого — нет, — я улыбнулся. — Это был лучший сюрприз в моей жизни.

Она прижалась ко мне. Мы сидели на террасе, смотрели на звёзды, и я знал: что бы ни случилось завтра, через год, через десять лет — у нас есть это. Есть мы. И этого достаточно.

София.

Дом у моря перестал быть мечтой. Через три месяца после того разговора на террасе мы стояли на скалистом берегу и смотрели, как рабочие заливают фундамент. Место Ярослав выбрал сам — дикий пляж в часе езды от порта, скрытый от посторонних глаз сосновым лесом и скалами. Никаких соседей, никаких дорог, только шум прибоя и крики чаек.

— Нравится? — спросил он.

— Очень. Но ты уверен, что мы сможем жить так далеко от города?

— Мы не будем жить здесь постоянно. Это будет наше убежище. Когда устанем — будем приезжать. Как мой отец в горы. Только у нас будет море.

— И закаты.

— И закаты. Самые красивые.

Я прижалась к нему. Мой живот уже был заметен — Надя росла, и я чувствовала её каждый день. Она была активной, толкалась по ночам, и Ярослав клал руку мне на живот и разговаривал с ней. «Привет, маленькая. Это папа. Я тут. Жду тебя». Марко тоже проявлял интерес — пытался приложить ухо к моему животу и спрашивал, почему там шумит.

Строительство шло быстро. Ярослав лично контролировал каждый этап. Он нанял лучшего архитектора и требовал, чтобы дом был именно таким, как я хотела. Белые стены, большие окна, терраса с видом на море, камин в гостиной. Никакой роскоши ради роскоши — только уют, только тепло, только то, что делает дом домом.

Вадим приезжал на стройку дважды. Стоял, опираясь на трость, и смотрел, как рабочие возводят стены. Ничего не говорил, но я видела по его лицу — он гордится. Сыном. Мной. Тем, что у нас получается.

— Скала крепкая, — сказал он однажды. — Дом простоит сто лет.

— Мы постараемся, — ответил Ярослав.

— Знаю.

Лучано тоже навестил нас. Он приехал с бутылкой вина и предложил тост «за новый дом, новую жизнь и новых Северовых». Мы выпили на пустой ещё террасе, глядя на закат.

Через полгода дом был готов. Мы переехали туда на выходные — первый тестовый заезд. Марко бегал по деревянным полам, кричал: «Эхо! Эхо!» — и радовался, как щенок. Ярослав разжёг камин, хотя было тепло. Просто ради атмосферы. Мы сидели на диване, смотрели на огонь и слушали море.

— Нравится? — спросил он.

— Это лучшее место на земле.

— Для меня — везде, где ты.

— Ты становишься сентиментальным, Северов.

— Рядом с тобой — да.

Я засмеялась и поцеловала его. Он ответил, и поцелуй мог бы перерасти в нечто большее, но Марко вбежал в гостиную и потребовал показать ему ракушки, которые он нашёл в песке. Ярослав вздохнул, поднялся и пошёл смотреть ракушки. Я смотрела на них из окна — как они идут по пляжу, большой и маленький, и сердце разрывалось от счастья.

Надя родилась в конце лета. Роды были легче, чем с Марко. Ярослав снова был рядом, держал меня за руку, говорил глупости, пытался шутить, хотя я видела, что он волнуется. Когда врач положил мне на грудь маленький свёрток с тёмными волосиками и серыми, как у отца, глазами, я заплакала. Ярослав стоял рядом, смотрел на дочь, и по его щекам текли слёзы.