Книга Гори со мной, страница 111 – Лера Титова

А у меня появилась другая проблема. Одна из тех, которые не решить автоматной очередью. Анна Коваль, журналистка, с которой мы столкнулись на приёме, не исчезла после моего предупреждения. Она начала появляться везде. У офиса, когда я выходил после совещания. У порта, когда я инспектировал контейнеры. Даже у ресторана, где мы с Софией изредка ужинали. Она держалась на расстоянии, не нарушала границ, но её присутствие ощущалось. Как назойливая муха, которую невозможно прихлопнуть.

— Она пишет статью, — объяснил Дэн, когда я приказал разобраться. — Большую. Про мафиозные кланы региона. Про тебя, про Лучано, про Греко. У неё контракт с крупным издательством. Если мы её тронем, поднимется шум в прессе. А это последнее, что нам нужно сейчас.

— Я не собираюсь её трогать. Просто хочу, чтобы она держалась подальше.

— Она журналист. Они не умеют держаться подальше.

Сегодня утром я поехал в порт один — нужно было проверить новые укрепления на случай атаки Греко. Когда я вышел из машины, она уже ждала меня у входа в административное здание. В строгом сером пальто, с неизменным блокнотом в руке и диктофоном в кармане. Её глаза горели профессиональным азартом.

— Ярослав, доброе утро. Всего пять минут. Я хочу задать вам несколько вопросов для статьи.

— Я уже сказал: никаких интервью.

— Это даже не интервью. Просто уточнение. Ваш отец — Вадим Северов, верно? Тот самый, кто в девяностые контролировал восточный порт?

Я остановился и повернулся к ней. Упоминание отца всегда действовало на меня как красная тряпка на быка.

— Мой отец — пенсионер. Он не имеет отношения к текущим делам.

— Правда? А я слышала, что он активно участвует в подготовке к конфликту с Греко. Что он даже привлёк старых союзников. Это правда?

— Слухи, — я сжал зубы. — Не более.

— А ещё я слышала, что ваша мать ушла от него, когда вы были ребёнком. Это как-то повлияло на ваше решение создать семью? На ваш брак с Софией Руссо?

Вот тут я замер. Она копала глубоко. Слишком глубоко. Мать. Тема, которую я не обсуждал ни с кем, кроме Софии. И то — лишь однажды, в горах, у озера, когда я был пьян от усталости и любви. Откуда эта женщина знала?

— Моя семья — не тема для статьи. Если вы ещё раз упомянете мою мать или жену, я забуду о том, что вы журналист.

— Это угроза?

— Это предупреждение. Последнее.

Она улыбнулась и сделала пометку в блокноте. Я развернулся и вошёл в здание, хлопнув дверью. Но внутри меня всё кипело.

Весь день я был сам не свой. В офисе сорвал совещание, накричал на Лёву, который не принёс вовремя отчёт, и чуть не ударил Серёгу, когда тот неудачно пошутил. Дэн смотрел на меня с тревогой, но ничего не говорил. Он знал: когда Ярый в таком состоянии, лучше не лезть.

Вечером я приехал домой позже обычного. София ждала меня в гостиной. Увидев моё лицо, она всё поняла без слов. Она всегда понимала. Это раздражало и восхищало одновременно.

— Что случилось?

— Ничего. Просто дерьмовый день.

— Это не «ничего». Ты похож на тень самого себя. Расскажи.

Я сел на диван, скинул пиджак, потёр лицо ладонями. Она села рядом.

— Эта журналистка. Анна. Она копается в прошлом. В моём прошлом. Спрашивает об отце, о матери.

— О матери? — София напряглась. — Откуда она знает?

— Не знаю. Но она намекнула, что у неё есть источники. Возможно, кто-то из старых знакомых отца сливает информацию. Или кто-то из людей Греко. Они хотят давить на меня через прессу.