Книга По ту сторону экрана, страница 98 – Мафэй Цзян

— Давай спать, – предложила Вэй Янь, глядя на часы. Уже была половина пятого утра – за выяснением отношений они провели около двух часов.

— Давай, – согласился Цзян Хао.

Они, как обычно, разложили диван, бросили одеяла и подушки. Вэй Янь привычно легла у стены, Цзян Хао – ближе краю. Но что-то кардинально поменялось, и эта особенность была такой явной, что ощущалась на кончиках пальцев.

Они не сразу уснули. Повернувшись, они рассматривали лица друг друга, будто изучали заново. Только сейчас Цзян Хао заметил, насколько мягок взгляд Вэй Янь, обращенный на него: он был полон любви, трогательности, обожания.

Тело все-таки осознало, что время уже позднее. Конечности налились свинцом от усталости, веки потяжелели. Да еще и под таким почти убаюкивающимся взором Вэй Янь хотелось поскорее провалиться в безмятежный глубокий сон.

Это была самая длинная ночь в жизни Цзян Хао, в которую все встало на свои места.

Цзян Хао давно утратил нить разговора и смысл игры на экране телевизора, в который безучастно пялился невидящим взглядом. Его больше волновала расположившаяся на его коленях Вэй Янь. Она лежала на спине, ее голова была повернута вбок, руки то зависали в воздухе, то опускались на диван.

В отличие от Цзян Хао, она была сосредоточена на двух мчащихся машинках и разноцветных вспышках света. Двух, потому что Вэй Янь играла с Ху Мин и так вошла во вкус, так раззадорилась, что погрузилась по полной. Она желала выиграть во что бы то ни стало.

— Тебе удобно? – спросил Цзян Хао в момент небольшой передышки в гонке.

— Очень. Подожди, Цзян Хао, – она завозилась, быстро перевернулась на бок. Цзян Хао тихонечко вздохнул от клацающего звука кнопок приставки.

Он вспомнил рассказ Вэй Янь о том, что приставка – это подарок Ху Фэн и Ху Мин ей на восемнадцатилетие. Он перевел на Ху Фэн обреченный взгляд и неожиданно встретился с ее глазами, в которых читалось то же самое, а еще смирение и призыв к тому же:

«Просто прими, что их зарубы в приставку не лечатся».

— Да! Да, да, да! – заверещала Вэй Янь. Она победно вскинула руки и приставку, как знамя. – Я спец в этой игре! У меня даже новый рекорд.

— Ты всегда выигрываешь в гонках, Лао Вэй, вот и просишь постоянно сыграть с тобой в них, – сказала Ху Мин с досадой, но затем воспрянула духом. – Зато в стрелялках на прицел ты полный нуль.

В ответ Вэй Янь скорчила рожицу и показала, как малолетний ребенок, язык под «Бе-бе-бе». Ху Мин предложила сыграть в стрелялки. Вэй Янь отказалась, она знала, что Ху Мин разгромит ее в пух и прах. Все-таки она стрелок.

— Цзян Хао, ну-ка, давай, иди сюда, – обратила на него внимание Вэй Янь.

Она резво поднялась с коленей и совершенно внезапно раздвинула его ноги. Цзян Хао охнул, а Вэй Янь села между его ногами, прислонившись спиной к его груди. Ноги Цзян Хао она использовала как подлокотники. Цзян Хао стал ее личным креслом.

Такая наглость возмутила, но Цзян Хао не выразил протест. Он промолчал и забарабанил пальцами по настоящему подлокотнику дивана, чувствуя себя напряженно и скованно.

Ху Фэн посмотрела на них и усмехнулась.

— У вас уже был секс? – резко выдала она, и Цзян Хао показалось, что его подбросило к потолку.

Он замер. Не знал, что ответить, и сделал вид, будто не слышал этот вопрос. Он откинул голову на спинку дивана и уставился на висящую под потолком вешалку с одеждой, а потом на люстру.