Книга По ту сторону экрана, страница 52 – Мафэй Цзян

Сама по себе курица была нежной, и панировка очень даже ничего, но специи… То количество, которое Вэй Янь бухнула в курицу, было зашкаливающим. Цзян Хао отнюдь не неженка, не терпящий острые блюда: он не был против заказать острую лапшу и даже сам готовил, но… Как обычный человек может выдержать столько приправ?!

Курица была очень специфичной, в общем-то, как и та, кто ее приготовил.

«Из огня да в полымя» – такой фразой можно описать всю жизнь Цзян Хао. Стоит решиться одной проблеме, как тут же нагрянут другие в троекратном размере.

— Как продают квартиру? Прямо сейчас? – Цзян Хао казалось, что это шутка. Очень несмешная шутка.

— Да, господин Цзян. Хозяевам квартиры срочно нужны деньги, они переезжают и хотят выставить объявление о продаже в ближайшие дни. Вы ведь помните, что они предупреждали об этом еще при оформлении договора? Именно поэтому договор об аренде квартиры действителен до ноября текущего года. Они уточняли, что продлят договор, если с переездом ничего не получится, но у госпожи и господина наконец-то появилась такая возможность.

— Да, я помню… Черт. И в течение какого времени мне нужно освободить квартиру?

— В течение недели, господин Цзян.

— Хорошо, спасибо… Я вас понял.

Иногда Цзян Хао казалось, что лишь на него сваливается за раз столько трудностей. Он самый неудачливый житель планеты Земля.

Такое ощущение, что Вселенная пыталась сделать из Цзян Хао решалу – решай загадки и головоломки, которые я тебе даю, и тогда сможешь выжить в этом мире. Возможно.

Цзян Хао уже на двадцатом году своей жизни начал уставать от жизненных шарад. Когда он в последний раз чувствовал себя в полной безопасности с мыслью, что у него все хорошо и ему не надо суетиться, чтобы обеспечить хотя бы хрупкое равновесие?

Он каждый раз пытался убедить себя, будто у него все в порядке, но прекрасно знал, что лжет и это все – нелепое самовнушение, чтобы не рехнуться.

Эта квартира была лучшим вариантом – находилась близко к университету, сдавалась по приемлемой цене, была хорошо обставлена. Как только Цзян Хао перешагнул ее порог при просмотре, то понял: это то, что он искал. На тот момент ему было все равно, что срок аренды заявлен лишь на год с небольшим. Тогда он просто был счастлив, что нашел подходящее жилье. Но импульсивное решение в виде быстрого подписания договора сыграло с ним злую шутку.

Всю неделю Цзян Хао читал объявления о сдаче квартир, ездил во всевозможные уголки Пекина на просмотр. Когда он был в шаге от оформления договора, ему всегда звонили и говорили, мол, сорян, братан, квартира уже занята. И сколько бы Цзян Хао ни ругался, сколько бы ни говорил, что несправедливо так обламывать, это не помогало. Квартиру уводили буквально из-под носа, жизнь давала от ворот поворот.

На шестой день Цзян Хао начал обзванивать одногруппников. Большинство из них жили в общежитиях, а те, у кого была квартира, не могли принять к себе. Скорее всего, многие из них отказывали еще и потому, что были не очень близки с Цзян Хао. Он на них не злился, потому что тоже сто раз подумал бы, прежде чем принимать в квартиру по сути постороннего человека.

Цзян Хао решил еще в начале: он ни за что не вернется домой. Лучше остаться на улице, чем жить с родителями. Если они узнают, что Цзян Хао выселили из съемной квартиры, на него выльется шквал оскорблений: «Почему ты такой бесполезный, раз за неделю не смог найти себе жилье?!»; «Ты точно сын семьи Цзян? Доселе в нашем роду не было людей беспомощнее тебя»; «Как ты дальше будешь жить, если не можешь решить даже такую проблему?!»; «Зачем ты вообще заехал в эту квартиру, если тебя предупреждали, что ее могут продать?»; «Дурачина, ничтожество, позорище семьи».