Книга По ту сторону экрана, страница 17 – Мафэй Цзян

— Извини. Вы мне нужны. Что еще сделать?

Ху Фэн покачала головой. Пока на Вэй Янь не прикрикнешь, она не воспримет твои просьбы всерьез. Такая уж она. Однако сейчас Вэй Янь и правда походила на влюбленную дурочку, которая не видела ничего дальше своего носа.

Ху Фэн надеялась, что, если Вэй Янь действительно влюбилась, она рано или поздно посвятит в это подруг.

Для Цзян Хао это был самый обычный октябрьский выходной день, несколько часов которого он решил провести на прогулке с Цзян Синфу. Ничего сверхъестественного: просто прогулка, просто привычное тепло на душе от компании брата и его улыбки. Рядом с ним всегда уютно.

Но всего лишь одна незначительная, на первый взгляд, ситуация перевернула все с ног на голову. Убила, а потом, словно насмехаясь, принудила воскреснуть. И умереть заново.

— Хочешь мороженое? – указывая куда-то вдаль на палатку, где продавали сладости, спросил Цзян Хао, пока они неторопливо ходили по территории парка.

— Да, не откажусь, – кивнул Цзян Синфу. – Сегодня хочется клубничное.

Цзян Синфу хотел пойти вместе с Цзян Хао, но тот сказал не утруждать себя.

— Гэгэ, подожди меня здесь. Я мигом сгоняю и вернусь.

Цзян Синфу сказал, что для него это не проблема, но Цзян Хао настаивал.

— Ох, ну… Раз ты так просишь, то ладно.

— Просто хочу позаботиться о гэгэ, – улыбнулся Цзян Хао, и Цзян Синфу одарил его улыбкой в ответ.

Хотя Цзян Хао всегда тыкали в то, что старший брат намного лучше него, Цзян Хао его не возненавидел. Пожалуй, Цзян Синфу был единственным из их семьи, к кому Цзян Хао питал самые теплые чувства. Цзян Синфу давал ему любовь за всех родственников, и Цзян Хао хотел отплатить ему благодарностью.

Цзян Синфу остался ждать его на лавочке. Позднее Цзян Хао заключил, что это было лучшим решением.

Он уже возвращался к месту, где сидел брат, неся в обеих руках по стаканчику с мороженым: клубничным – брату, себе – шоколадным, как вдруг услышал пронзительный выкрик:

— А-Мин!

По телу Цзян Хао словно пустили сильнейший электрический разряд.

— А-Мин! Ты в порядке?

Этот голос… Цзян Хао крутил его записи часы напролет, пытаясь запомнить каждую ноту, каждый отзвук и…

Поплатился.

— Не расшиблась там? – это был чей-то другой, более высокий голос.

Цзян Хао замер в трех метрах от лавки, где его ждал Цзян Синфу. В зарослях кустов Цзян Хао не было видно, да и гэгэ сидел спиной к нему. Он лишь обернулся на вскрик неподалеку, но, поняв, что пострадавшему оказана помощь близких, отвел взгляд.

Только вот Цзян Хао сделать этого не мог. Он замер, не в силах шевельнуться, оторвать ноги от асфальта, будто их засадили в него по самые щиколотки и для пущей надежности залили бетоном. Цзян Хао стоял, как каменное изваяние. Отличить его от статуи можно было разве что по загнанному ритму сердца.

Цзян Хао поплатился за свою жадность, с которой так долго переслушивал голосовые Ху Фэн. Теперь возглас «А-Мин!» настиг его в реальной жизни. Разнесся по голове не звуковой, а ударной волной, огрев так, словно был мощным оружием.

Мир покачнулся и остановился: в нем была лишь девушка, помогающая встать другой, упавшей с велосипеда и с неловким кряхтением принимающей руку. Третья девушка поднимала велосипед.

Вне всяких сомнений: та, что кричала, была Ху Фэн.

Он узнал ее. Цзян Хао предполагал, что, возможно, однажды наступит момент, когда они пересекутся где-нибудь на улице, но думал, что он пройдет мимо, так и не узнав Ху Фэн. А когда все поймет и обернется, будет слишком поздно, потому что его, но в то же время и не его девушка уже давно скроется из виду.