Книга По ту сторону экрана, страница 124 – Мафэй Цзян

Цзян Хао пришел в гостиную, где уже не играла музыка. Он почувствовал на себе обеспокоенные взгляды пяти пар глаз, и ему стало неловко.

— Простите. Кажется, такое количество шампанского было для меня лишним.

— Ты в порядке, А-Хао? – спросил Цзян Синфу. Кажется, он волновался за брата больше всех.

Цзян Хао кивнул. Он все еще был пьяным, но сейчас стало лучше. Он соображал порезвее и стоял на ногах устойчивее.

— Все нормально, – заверил он.

— Мы можем продолжать? – спросил Ян Гуан.

Цзян Хао кивнул. Он не хотел, чтобы праздник закончился так быстро.

После ситуации с невероятным очищением Цзян Хао все почему-то отказались от излишнего распития алкоголя. Ну просто совпадение.

Зато весело общались друг с другом. Вэй Янь вытащила «Путешествие по Китаю»^[65], и начались бои не на жизнь, а на смерть. Выбывшая Ян Вэй долго наблюдала за игрой остальных, а потом от скуки спросила:

— Ну, вы хоть расскажите, как познакомились. Нам интересно будет послушать.

— Кстати да, – поддержала ее Ху Мин. – Лао Вэй все уши нам прожужжала насчет Цзян Хао, но не рассказывал, как они встретились.

Вэй Янь и Цзян Хао вытянулись струной. Кажется, настала пора приоткрывать завесу тайны.

Вэй Янь бросила испепеляющий взгляд на Ху Мин. Цзян Хао прочистил горло, и они переглянулись, без слов что-то сообщив друг другу.

На самом деле они хотели подойти к этому разговору сами, просто не знали, как начать. Это была еще одна причина, почему Вэй Янь хотела собрать всех в одном месте.

— Помнишь, я тебе обещала, что когда-нибудь обязательно расскажу Ху Фэн и Ху Мин всю правду? – прошептала Вэй Янь на ухо Цзян Хао. – Я думаю, это подходящий момент.

— Ты правда так считаешь? Все-таки ты же не только перед ними будешь говорить. Или собралась увести Ху Фэн и Ху Мин в ванную, чтобы пошептаться с ними, пока никто не видит?

Вэй Янь ехидно заулыбалась и поиграла бровями. Цзян Хао понял, что это не к добру.

— Зная тебя, ты и сам об этом не говорил с братом и Ян Вэй. Я считаю, что…

— Вэй Янь… – предупреждающе перебил Цзян Хао, но та непреклонно продолжила:

— Я считаю, что ты тоже должен, нет, обязан поделиться с ними. Они были втянуты в нашу историю не меньше Ху Фэн и Ху Мин. И они должны знать правду.

— Какую правду? – спросила Ху Фэн, но ей никто не ответил.

Цзян Хао чувствовал мандраж. Он нервно сглотнул подступивший к горлу ком.

Да, гэгэ всегда его поддерживал. Да, прощал его проступки. Да, принял его отношения. Но это не отменяло того, что было страшно до трясучки.

Цзян Хао снова ощутил то затягивающее в бездну чувство стыда и собственной грязи. Он снова почувствовал себя, как и летом, оскверняющим все и вся грешником. Это ощущение почти захватило его с головой. Если бы не рука Вэй Янь, которая легла на ладонь Цзян Хао в качестве поддержки, он бы уже испустил дух.

Цзян Хао чувствовал, что его руки были потные и липкие. Но когда Вэй Янь накрыла его ладонь своей, он осознал, что не ему одному волнительно и страшно. У Вэй Янь руки были холодные и тоже потные. Почему-то от этого стало спокойнее.

Вэй Янь была права: те, кто невольно оказался втянут в их разборки, должны были об этом знать. Тем более это «невольно» балансировало на грани с «непосредственно». Цзян Хао до сих пор боялся представить раздор между Цзян Синфу и Ян Вэй, если бы Вэй Янь добралась до них.