Книга Ищу фиктивного мужа! Срочно, страница 38 – Ники Сью

Когда Дима вдруг поворачивается ко мне, такое ощущение, что весь выпитый алкоголь вмиг выветривается из моего тела. Его рука под столом оказывается на моей ноге, и от этого прикосновения спину осыпает волнительными мурашками. Проклятье…

— Горько! Горько! — продолжают напирать гости.

Донской пальцами обхватывает мой подбородок, наклоняясь ближе и ближе. Сердце замирает, низ живота обдает жаром.

— Дима, — шепчу ему прямо в губы. Между нами сантиметров пять, не больше. Закрываю глаза. Будь что будет…

Донской ведет носом вдоль моей скулы, притом так игриво и нежно, словно мы с ним настоящая парочка. От его действий у меня перехватывает дыхание. Я размыкаю губы, и в тот момент, когда мы сливаемся в поцелуе, кажется, мысленно падаю в обморок. Черт возьми, я себя перестаю контролировать.

Его язык толкается в мой рот, и от этих умелых манипуляций мой мир переворачивается вверх дном. Серьезно, я не первый раз целуюсь с мужчиной, но чтобы вот так — настоящий ураган в груди, еще ни разу не было.

Пульс частит, низ живота нестерпимо ноет. Рука Димы скользит под мою футболку, и чудо, что все это происходит в нижней части стола, иначе не знаю, как потом смотреть в глаза гостям. А они тем временем считают:

— Раз! Два! Три…

Понимаю, что поцелуи в наш договор не входят, и происходящее скорее лишнее, чем обязательное, поэтому прерываю поцелуй первой. Зря я это делаю. Ведь мне чертовски не хочется. Я бы вообще поддалась на все провокации, но у нас впереди минимум два месяца, иначе плакало мое наследство и повышение Димы. Нам нельзя втягивать минутные слабости в договор. Плюс… неизвестно, что сейчас движет Донским: алкоголь или реальное желание. И почему-то я не уверена, что второе.

Стоит мне только отдалиться, как народ завывает:

— Мало! Давай еще! Целуй! Целуй!

И вместо того, чтобы послать всех, Дима обхватывает мое лицо руками, с жаром впиваясь в губы. Снова. В этот раз поцелуй выходит глубоким. Обжигающим. И будем честны, в нем безумно хочется раствориться.

Ноющая пульсация внутри набирает обороты, соски твердеют, впиваясь в ткань бюстгальтера, в то время пока Дима ласкает своим языком мой рот. Он даже тихо умиротворенно постанывает, но, кажется, из-за шума и визгов этот стон слышу только я и мое тело.

Вот же… Видимо, отсутствие секса вперемешку с алкоголем дает свое, потому что я едва не превращаюсь в лужицу под натиском этого мужчины. И только в последний момент соображаю, что удовольствие тоже может быть имитацией. Наверное, поэтому во второй раз разрываю наш поцелуй быстрее и отдаляюсь на приличное расстояние.

— Ребята, не переживайте, — зудит кто-то над ухом. — Сейчас мы все дружно свалим, и вы будете делать деток.

— Двух!

— А лучше трех!

— Да я хоть на десятерых согласен, — отвечает спокойно Донской и возвращается к своему шампанскому.

Я тоже беру бокал, стараюсь улыбаться, изображать из себя непринужденную женушку. Но щеки так адски горят, хотя больше горят, конечно, губы. А еще где-то и мое сердечко, ведь у него начинаются нездоровые реакции, с которыми я пока не знаю, что делать.

— Вы все-таки замечательно смотритесь, — отмечает Сан-Саныч. — Не зря, видимо, наш Димка ждал именно вас, Надюша. Теперь я могу быть в нем уверен.

— Сан-Саныч, это что за намеки такие? — Донской улыбается от уха до уха, наверно в его случае план начинает работать. А мне… мне только предстоит на неделе проверить на работоспособность свой.