Книга Ищу фиктивного мужа! Срочно, страница 37 – Ники Сью

Я, немного опешив, смотрю на это дело и не понимаю, как бы правильнее отреагировать. Тут Донской выручает, кладет руку мне на талию, резко притянув к себе. Ох, мамочки. Чего он такой-то хозяйственный? У меня от его активности скоро бабочки в животе оживут.

— Свою иди обнимай, моя для меня, — рычит он.

— Ревнует, парни, наш холостой папочка, — они смеются так громко, что стены дрожат, ей богу. Но в целом атмосфера довольно дружелюбная, я не чувствую себя посторонней, будто давно знаю этих людей.

— Уже не холостой, — подмечаю, улыбнувшись. — Проходите.

— Погоди, женушка, там еще шеф наш поднимается. И девчонки.

На фразе про “девчонок” у меня нервно дергается глаз. Насколько я поняла, та женщина была его коллегой. Сказать по правде, не хотелось бы увидеть ее еще и здесь. Как мы будем существовать на одном минном поле? Надеюсь, Дима что-то придумает. Любая на ее месте бы взбесилась.

— Шеф! Ну как я рад вас видеть! — Донской отпускает меня, раскидывает руки и с хитрой улыбкой тянется обнять, судя по всему своего начальника. Тот хлопает по плечу Диму. Остальные свистят. Опять летит доза поздравлений. Прямо реальная свадьба, а не для галочки.

— Это вам, молодожены. Наконец-то наш холостяк пристроился.

— Сан-Саныч, да я давно пристроен. Ты глянь, разве можно такую красотку держать без кольца долго? — смеется Донской.

— А где же родня ваша? — мужчина оглядывает забитую до отвала квартиру людьми, и от его вопроса у меня аж потеют ладони.

— Мы с ними завтра, решили разбить хорошие дела на пару дней. Да и там тоже народу, будь здоров, — опять не теряется Дима. — А теперь давайте за стол. Чего встали.

Народ заваливается за стол, с шумом накидываются на еду и напитки. Донской громко бахает шампанским, разливает по бокалам, не переставая при этом налево и направо улыбаться. То как на него поглядывают женщины, меня напрягает. Он красивый. Я и сама не дура, вижу это. И то, что такие мужики с их повадками всегда нравятся бабам, тоже осознаю. А еще между нами ничего нет. Соглашение на словах.

Но в груди все равно как-то кусает. То ли ревность, то ли обида, что как обычно судьба повернулась передом не ко мне. Черт…

— За молодых! — кричит какой-то мужчина, подрываясь из-за стола. Звук хрусталя разлетается эхом по большой светлой комнате.

— Надюша, за тебя, — Дима подмигивает мне, и, чокнувшись самостоятельно с моим бокалом, отпивает игристое. Я тоже пью. В этот раз не хочу быть единственным трезвенником.

Свадьба это или нет? Пусть даже фиктивная. Выпить лишним не будет.

— За будущих детишек! — это уже Сан-Саныч толкает поздравления.

— Да мы ораву как выдадим и всех в пожарку, — смеется Донской. Он пьет много, настроение его на веселе, и очаровательная улыбка не сходит с губ.

— Надюша, вы берегите нашего Дона. Он у нас мужик хороший, но с характером, — дают мне напутствие его сослуживцы. Я молча киваю и напоминаю, чтобы закусывали. Иногда поднимаюсь и ухожу за добавкой. Аппетит у наших гостей отменный.

К вечеру, вернее, уже ближе к десяти, народ отлично так выпил. И неожиданно они вспоминают про самую древнюю традицию. Шеф их вспоминает.

— Что-то мне тут в салате горький перец попался, ох, горький, — громко, поддатым голосом выдает он.

— Надо бы исправляться! — кивают ему сослуживцы. — Горько! Горько! — начинают скандировать. Да так громко, неистово, что у меня в ушах звенит от них.