Книга Отпуск с бывшим мужем, страница 43 – Диана Рымарь

Слежу за состоянием Бины, когда мы поднимаемся. Дыхание у нее все еще сбивчивое, но уже не такое панически частое. Хороший знак.

Наконец наши головы показываются над водой.

Слепящее солнце, соленые брызги на лице, крики чаек где-то вдалеке.

Очень скоро мы забираемся на борт яхты, и я помогаю Бине подняться по трапу. Ноги у нее подгибаются, ласты тяжелые, мокрый гидрокостюм прилип к телу.

Бина садится на пол на борту яхты, тяжело дышит. Дрожащими руками стаскивает с себя маску — резинка зацепилась за мокрые волосы. Потом шлем от костюма, неопрен с хлюпаньем отлипает от кожи. И я вижу в ее глазах слезы. Причем не театральные пару слезинок, а вполне себе настоящие. Рекордное количество мокреди.

Она тычет указательным пальцем в море и кричит сквозь натуральную истерику:

— Акулы! Я видела плавники! Огромные такие серые плавники и морду! Зубы!

А я не знаю, смеяться мне или плакать. С одной стороны — смешно до колик. С другой… Наверное, нехорошо смеяться над испуганной девушкой.

— Дурындочка ты моя… — вырывается у меня, когда сажусь рядом.

Я тянусь к ней, обнимаю за дрожащие плечи. Кожа холодная и мокрая, пахнет морем и неопреном.

— Что? — всхлипывает она.

— Дуреха! — повторяю нежно.

— Не смей обзываться! — тут же оскорбляется она и насупливает брови, хотя губы все еще дрожат.

Мне остается только развести руками.

— Альбина, я тебе сейчас открою страшную тайну. — Беру ее лицо в ладони, заставляю посмотреть на себя. — В Черном море акул нет.

— Как это нет? — возмущается Бина, ее глаза все еще красные от слез. — Везде есть, а тут нет?

— Нет, — пожимаю плечами. — Видишь ли, в Черном море низкий уровень солености, также ограниченный кислородный режим на глубине, а еще изолированная экосистема. Это делает наше море непригодным для большинства видов акул. Теоретически тут могут изредка встречаться катраны, но они крайне редки и обитают только в открытых водах, а не у берегов курортных зон.

— А ч-ч-что я тогда видела? — заикается она от волнения. — Что это было? Я же видела плавник и морду такую стра-а-ашную! И глаза черные-черные!

— На воду взгляни, — усмехаюсь я и киваю в сторону моря.

А там вовсю плещутся два задорных дельфина, которых очень позабавила наша свистопляска со срочным поднятием на борт.

Один — покрупнее, видимо самец, — высоко выпрыгивает из воды и с плеском падает обратно. Брызги летят во все стороны, на солнце переливаются радугой. Второй, помельче, кружит вокруг яхты, время от времени выставляя из воды свою умную морду и разглядывая нас любопытными глазками-бусинками.

Надо видеть лицо Бины, когда она смотрит на детей моря. Глаза круглые, как блюдца, лицо шокированное, рот приоткрыт.

— Но я же… Нет, я была уверена… — бормочет она растерянно.

Она встает на дрожащих ногах, кое-как ковыляет к борту в тяжелых ластах, цепляется за поручень мокрыми руками и наблюдает за играми дельфинов.

Теплый ветерок шевелит ее мокрые волосы, на плечах уже начинают подсыхать капельки воды.

Дельфины явно решили устроить нам представление. Большой самец снова выпрыгивает, на этот раз делает в воздухе что-то вроде сальто. Его подруга подплывает ближе к яхте и начинает издавать звуки — щелканье, свист, почти смеется. А может, это и есть смех. Кто их знает, этих морских умников.