Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 69 – Ирэн Блаватская

Сделав несколько шагов, он остановился.

Сердце громко забилось от смешанных, двойственных чувств. В душе зародился огонек надежды… Может, она сумела оживить в нем сегодня хоть какие-то чувства, которые, как казалось, безнадежно угасли… А может быть, это страх потерять ее, когда она попросила его отпустить… Но внутренний голос безжалостно твердил, что после всего того, что она наговорила ему сегодня, ничего хорошего ее не ждет… Уже ничего не будет как прежде… Все хорошее осталось в прошлом… И он пришел не отдать… Наоборот — забрать последнее…

— Что притихла? Еще утром ты была куда смелее и разговорчивее, — зло процедил он, сверкая глазами… и неминуемо приближался…

Когда его устрашающее лицо уже было совсем близко, она медленно попятилась назад и, не отводя испуганных глаз, негромко произнесла:

— Рада видеть тебя, мой повелитель… Да хранит тебя Аллах. — И опустила голову, как того требовал этикет… Голос дрогнул… Но, сделав несколько шагов, она уперлась спиной в стену.

— Хочешь разжалобить меня своей фальшивой покорностью? — усмехнулся он, наблюдая за ней… Холодный бесстрастный взгляд парализовал сознание, лишал последних остатков воли и подавлял в ней все признаки внутреннего протеста. Она так и застыла у стены, как жертвенный агнец, ожидая своей участи и стараясь скрыть дрожь в руках.

Несколько неторопливых шагов... и его большая ладонь грубо прижала ее за шею к стене… Пронизывая глазами насквозь, он прошептал в самое ухо, касаясь его губами:

— Скажи мне, а как ты меня ненавидишь? — вкрадчиво, почти ласково, с плохо скрываемой угрозой… В нос ударил запах спиртного. — Насколько сильно? Покажи мне… Ну!..

— Фалах, что ты делаешь?

— Моя верная, честная девочка… Хмм... — хмыкнул он, брезгливо скривив губы. — Не уходи от ответа… Отвечай, когда спрашиваю! — жестко потребовал он.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала она с мольбой в голосе и протянула к нему руки. — Давай спокойно поговорим. — Но знала, что «спокойно» снова не получится...

Взявшись за ленту, которой были стянуты волосы, он медленно, двумя пальцами потянул за край. Узелок легко развязался, и волосы каскадом упали на плечи. Внимательно присмотревшись к красивому, слегка растерянному лицу, он кончиками пальцев коснулся ее губ.

— Я всегда знал, что ты ненавидела меня… Что с самого первого дня видела во мне зверя… грубого, жестокого зверя... Но эти сладкие губы, — он стал грубо водить по ним, растягивая их, — эти похотливые, лживые губы говорили мне об обратном! — И, сверля ее взглядом, зарычал: — Зачем ты врала мне? Зачем? Говорила, что любишь… Зачем? Тебе же ничего не угрожало...

— Я всегда была честна с тобой… Да, я ненавидела тебя, но страх перед неизвестностью и желание выжить и когда-нибудь вернуться на родину бросили меня к твоим ногам... Я была готова на все ради этого… Ты это и сам знаешь. Я не скрывала этого от тебя. Так было только в начале, а потом… — Подняв глаза, она с нежностью посмотрела на него. — Потом я полюбила тебя… полюбила по-настоящему… как никого никогда не любила… Ты же и сам знаешь об этом, зачем ты меня мучаешь? — И она протянула к нему руку, но он жестко схватил ее и отвел за спину, не дав ей прикоснуться к себе.

— Сука… Ты и сейчас мне врешь… Каждый раз, когда мой член долбил тебя, извивалась подо мной, как змея… стонала от страсти… и мечтала о нем… О НЕМ! Представляла ЕГО на моем месте… Шлюха похотливая! — Ревность разъедала его изнутри, когда он думал об этом… выворачивала душу наизнанку... а не думать не мог… Эта картина все время стояла перед глазами: его Аюни в объятиях Салеха — и будила в нем единственное желание: сомкнуть свои крепкие руки на ее тонкой шее...