Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 2»
|
— Ах да… — как будто спохватилась Аль-Ануд вслед уходящей женщине. — Эмир хотел, чтобы его обслужила эта… белая… как ее там... его бывшая шлюха... — Эмилия? — спросила Маха. — Откуда мне знать, как ее зовут... Пусть напиток принесет она... Это его личный приказ… Маха обычно выполняла только приказы, лично отданные ей повелителем, но сегодня не рискнула ослушаться этой женщины, ведь раньше Фалах никогда не приводил жену в свои покои. А если она здесь, значит, сейчас у них наладились отношения… И если действительно это так, то сейчас ослушаться ее — себе дороже: та очень быстро настроит эмира против нее и отыграется на ней… И решила не рисковать. Тем более что Эми сейчас в опале, и вполне возможно, что Фалах хотел наказать ее и поставить на место. Увидев, чем это все закончилось, Маха с ужасом поняла, что эмир обрушит весь свой гнев на ее бедную голову. И в очередной раз глубоко вздохнула, не понимая, почему от этой хурма-байда (араб. белокожая) так много проблем. Эми снова отличилась, нарушив все мыслимые и немыслимые правила, но в глубине души Фалах даже восхитился ее смелостью. Несмотря на то что за такой демарш могла пострадать, и даже очень серьезно, все равно пошла на это, не испугалась, снова взбрыкнула, в очередной раз продемонстрировав свой норов и спасла свое самолюбие, не дав унизить себя. Как только Эми выбежала за дверь, он повернулся к своей жене, которая, испугавшись его взгляда, тут же отпрянула от него и мысленно приготовилась защищаться, сочиняя на ходу слезливую историю. — Что-то еще? Или ВСЕ на сегодня? — По его лицу, голосу, отсутствию каких-либо эмоций Аль-Ануд поняла, что только что перешла ту самую последнюю, главную черту, которую никому не позволено переходить и за которой ничего хорошего ее уже не ждет… Тем более что ее положение и без того было слишком шатким… Никто не сомневался в том, что она бесплодна, а учитывая тот факт, что между ними нет никаких отношений и она ему совсем не нужна, значит, очень скоро он может выслать ее назад, на родину, к отцу. О том, чтобы вернуться в свой далекий, дикий халифат из современного, цветущего Хафрака, не могло быть и речи… Даже мысли об этом пугали ее… Хотя была одна призрачная, очень слабая надежда остаться в стране, за которую она цеплялась всеми мыслимыми и немыслимыми способами... Чтобы вымолить у эмира позволение остаться в Хафраке, это отказаться от всех притязаний, не вмешиваться в дела мужа и страны и жить как мышка: тише воды, ниже травы... Но тоже не факт, что позволит. Женщина была осведомлена, что эта белая шлюха эмира уже в опале, что он уже давно с ней не спит, что его сердце снова свободно, и потому сегодня решилась пойти ва-банк, чтобы укрепить свои позиции и вернуть себе расположение мужа... — Мой господин… прости меня, дуру, если я что-то сделала не так… прости меня… но я не понимаю, в чем моя вина. — Больше у тебя ничего не болит? Все вылечила? А как нога? — прервал он ее на полуслове. — Фалах… Не надо злиться… пожалуйста… я все объясню. — Не стоит… Все и так ясно… — Прошу тебя, выслушай меня… Дай мне хотя бы объяснить тебе все... — Ты уже все сказала... А теперь оделась и пошла к себе, — спокойно, не повышая голоса, произнес он, боясь не справиться с ураганом, бушевавшим в нем, и не задушить ее в порыве гнева. |