Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 60 – Ирэн Блаватская

Взгляды всех троих мгновенно устремились на прикроватный столик, на котором стоял полный графин...

— Что? — буркнул мужчина и недовольно посмотрел на жену.

— Я что-то сделала не так? Прости меня, мой господин, просто этих слуг никогда не дозовешься, а она… она попалась под руку… Но ведь ты же сам сказал, что она тебе никто, всего лишь наложница, — пролепетала женщина, источая голосом мед.

Фалах молча повернулся к Эми. Их взгляды встретились, но никто не спешил отводить глаз.

— Подойди ко мне, — приказала она, но уже совсем другим, высокомерным тоном. — Ну… Что ты встала как изваяние? Не слышишь, твоя госпожа хочет пить. — Женщина торжествующе уставилась на соперницу, довольная тем, что наконец поставит на место эту выскочку, и не скрывала радости от своей небольшой, но победы.

В следующее мгновение в комнате разразился оглушительный грохот. Поднос спикировал на пол, напиток расплескался, забрызгав все, что было вокруг. Графин и бокалы ударились об пол и разлетелись по всей комнате мелкими осколками. Несколько острых осколков вонзились девушке в ноги сквозь легкую ткань платья, но она не замечала ничего…

Эми еще раз дерзко взглянула на женщину, вскочившую от неожиданности и теперь сидевшую с вытянутым лицом… А он лежал, стараясь казаться спокойным, как будто каждый день сталкивался с техногенными катастрофами. Как будто привык к ежедневным демаршам и неповиновению своих наложниц. Ее взгляд притянула к себе черная бездна, в которую хотелось смотреть вечно, которая как магнитом притягивала к себе и околдовывала. Несколько долгих мгновений она молча смотрела на него, не в силах отвернуться, уйти… Как же сильно она скучала по нему, страдала, любила, и так же сильно ей хотелось ненавидеть его, не знать, забыть… но уже давно поняла, что обречена… Наконец она сумела взять себя в руки и отвести взгляд, развернулась и, не оглядываясь, побежала по усеянному осколками полу к выходу, выскочила за порог и громко хлопнула дверью.

В коридоре у окна стояла Маха с задумчивым лицом… Было видно, что она все знала заранее и даже предполагала, чем это все закончится, потому совсем не удивилась грохоту, доносившемуся из комнаты эмира, и Эми, выскочившей за дверь. Не обращая на нее внимания, девушка добежала до своей двери и заскочила в нее…

Маха тяжело вздохнула… За столько лет на своей должности она столько всего навидалась — и истерик, и горя, и радостей, что ее трудно было чем-то удивить. Но несмотря ни на что, в глубине души ей было жаль эту белую женщину, которая все время находилась как в жерле действующего вулкана.

Она тяжело вздохнула, вспоминая разговор с Аль-Ануд и свои предположения, что ничем хорошим это не закончится. Она вызвала Маху в покои эмира, самого повелителя в это время не было в комнате.

— Мой муж хочет выпить перед сном что-нибудь освежающее, прохладное, — властно произнесла Аль-Ануд, сделав ударение на слове «муж», давая понять, что она не просто номенклатурная единица в количестве одной штуки, о которой все знают, что она есть, но перестали воспринимать всерьез и постепенно стали забывать, а жена всесильного эмира Хафрака.

— Есть какие-нибудь пожелания?

— Пусть будет ананасовый сок...

— Будет сделано… сайидати, — наклонила голову Маха и уже уходила.