Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 55 – Ирэн Блаватская

* * *

Эми прижала подушку к лицу, на которой спал Фалах — она сохранила запах его волос, кожи, тела, страсти, запах любимого мужчины… И, жадно вдыхая его, целовала подушку продрогшими губами… От нахлынувших воспоминаний снова острая боль в груди, как будто ее рвали на части, горло сдавило, нечем дышать. Откинув голову назад, шумно вдохнула в себя воздух, наивно полагая, что сможет надышаться без него… Дрожащими руками сняла с подушки наволочку и прижала к груди.

Еще совсем недавно она рассуждала о запахе любимого мужчины, а теперь поняла, что это нечто большее, нечто значимое, важное, отличающее его от всех остальных. Этот запах, аромат, благовоние — неважно, как его назвать, но он индивидуальный, у каждого он свой, единственный, неповторимый, как группа крови, как код ДНК… даже если закрыть ей глаза, заткнуть уши, отключить сознание, она не спутает его ни с кем — узнает, вычислит, сердце подскажет… сердце, которое впитало его всего без остатка и навсегда сохранило в своей памяти...

Череда однообразных, тоскливых, безысходных дней и ночей сменяли друг друга. Но ничего не происходило вокруг — как будто ничего не случилось, как будто все было как прежде… Но несмотря ни на что, она ждала его: каждую минуту, каждую секунду. Верила, что он придет — не может не прийти. Остынет немного, успокоится, выяснит наконец, что это все было жестокой ошибкой, не имеющей ничего общего с действительностью, придет к ней и захочет поговорить... То, что происходило в ту ночь между ними, нельзя назвать разговором: это был не разговор, а камнепад, разрушительный и безжалостный, который грозился разбить ее, раздавить, уничтожить под своей бездушной мощью… Наверное, женщины так же себя чувствовали во время казни, перед своей смертью, как она в ту злосчастную ночь… Но он так и не пришел…

Прождав его неделю, не давая себе упасть духом, опустить руки или впасть в отчаяние, не видя его и ничего не слыша о нем, Эми наконец решила действовать. Дверь в его спальню была ожидаемо запертой, но это ее не остановило. Она оделась как полагается женщине выглядеть в обществе — в абайю. Набросила никаб на голову, полностью спрятав под тканью волосы, шею, лицо, оставив открытыми только глаза, и пошла через главный вход в рабочий кабинет к эмиру Хафрака на прием… Саттам сразу узнал ее и был немало удивлен ее появлением в официальной приемной повелителя, куда еще никогда не ступала нога женщины. Главная фаворитка эмира, для которой он был готов на всё, которая имела свой собственный вход в его покои и неограниченный доступ к нему… и вдруг пришла на прием… Это было более чем странным, но без личного разрешения повелителя он не мог никого к нему впустить. Он предложил ей присесть и вошел в большое просторное помещение, которое называли приемным залом эмира, в котором он работал и проводил деловые встречи, и уже через минуту вернулся назад. Эми не была уверена, что Фалах захочет ее видеть, но, к ее удивлению и великой радости, личный советник и секретарь эмира сообщил, что он ждет ее…

— Аллах вайакум, мой господин, — негромко произнесла Эми, встав в центре огромной комнаты и опустив голову. Она хорошо изучила правила и традиции Хафрака и знала, что для нее он Фалах только когда они оставались одни в своей спальне, а все остальное время он был ее господином и повелителем, и никто не смел нарушать эти правила.