Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 2»
|
Неужели этого уже никогда не вернуть? Боже... Что осталось от той жизни? Ничего… Совсем ничего… А та юная восторженная девочка превратилась в тысячелетнюю отчаявшуюся старуху, уставшую от жизни и разочаровавшуюся во всем… Неужели это было предначертано ей судьбой? Неужели все лучшее, что было в жизни, ушло безвозвратно? Из ностальгии ее вывел чей-то пронзительный взгляд. Сразу стало неуютно, как будто кто-то за ней наблюдает. Захотелось оглядеться вокруг, чтобы убедиться, что ей это всего лишь показалось, но она быстро одернула себя. И правда, кто мог за ней наблюдать? Совсем уже нервы ни к черту… «Я уже становлюсь параноиком… так и с ума сойти недолго», — упрекнула сама себя девушка и вдруг вспомнила, что Стив со своими людьми вполне возможно сейчас рыскает по городу в поисках ее… Рука тут же потянулась к лицу. Нет, оно надежно укрыто куфией, замотанной вокруг головы. Да и ее внешний вид навряд ли подтолкнет кого-нибудь к мысли, что под этими бесформенными одеяниями скрывается женщина. Эми снова почувствовала взгляд на себе и, не сдержавшись, осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, обернулась вокруг… Кругом толпы людей, это может быть кто угодно, даже если он и был, она точно не сможет его определить. Но решила все-таки не испытывать судьбу и, попытавшись затеряться среди людей, быстро покинула ряды с женской одеждой. Взяв с собой немного денег от продажи коня, Эми специально пришла на рынок, чтобы приодеться… и избавиться наконец от вещей Хамида, которые были слишком велики и уже изрядно потрепались за столько дней в пути. Подумав немного, решила, что платье ей сейчас ни к чему; гораздо безопаснее быть в образе мужчины, чтобы не привлекать к себе внимания, а при необходимости легко затеряться среди тысяч таких же мужчин… и быстро направилась к рядам с мужской одеждой и обувью. * * * А потом потянулись долгие однообразные тоскливые дни, похожие один на другой. Регулярно поступали одни и те же неутешительные сообщения из порта, которые нагнетали тоску. Если в начале, когда она только прибыла в город, от суровой реальности, в которой оказалась, от проблем, обрушившихся на ее голову и которые придется решать, душевные терзания ушли в сторону, то теперь они все явственней проявлялись и терзали ее с утроенной силой, а безысходная тоска выворачивала душу наизнанку. «Я сильная… Я все сделала правильно… Я сумела выстоять. Сумела вырваться из этого замкнутого круга, о котором говорил Хамид… из этого адского круга, в который сама же себя и загнала, где медленно, день за днем сходила с ума, захлебываясь собственной болью, все глубже погружаясь в вязкое, безысходное отчаяние. Но теперь я свободна… Свободна…» — упрямо твердила она, словно молитву, словно мантру, пытаясь убедить саму себя, заставить сердце поверить в то, во что уже отказывалась верить душа. Но чем дольше она думала об этом, тем отчетливее понимала страшную правду: можно сколько угодно убеждать себя, что сумела убежать, вырваться из-под власти Фалаха, оставить его в прошлом, за спиной, среди песков, боли и воспоминаний… Можно заставить тело уйти — но не сердце. Он слишком глубоко пророс в нее. Слишком прочно вплелся в ее мысли, в дыхание, в кровь. Он давно уже перестал быть просто мужчиной, которого она любила. Нет… Он стал частью ее самой. Такой же неотделимой, как биение собственного сердца. Как воздух в груди. Как кровь, бегущая по венам. |