Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 1»
|
не изменилось. Достав из кармана небольшой пузырек из обожженной глины, Салех откупорил его. — Прости, мне нужно смазать твои ранки. Будет больно... — Вода… Мазь... все с собой? А ты предусмотрительный, — и, закрыв глаза, она повернулась к нему лицом. — А я все хранила в сумке, привязав к седлу лошади; думала, что так и надо, и всего лишилась. — А если бы догадался еще пару лепешек с сыром запихнуть в карман, то сейчас они нам точно не повредили бы, — усмехнулся он и очень осторожно, чтобы в темноте не попасть в глаза, стал тонким слоем наносить ей на лицо. — Что было дальше? Никаких воспоминаний? — Нет... Я так ничего и не вспомнила. Возможно, произошло крушение корабля, на котором я находилась. Меня волной выбросило на берег, и я оказалась по счастливой случайности единственной выжившей. При мне ничего не нашли, что могло бы пролить свет на мое происхождение. — Кажется, я понимаю, почему тебя назвали Шакрой, — подал Салех голос. — Несложно догадаться, — грустно улыбнулась она. — Из-за цвета моих волос. — Никто тебя не искал? Никаких новостей о затонувшем корабле? Зная порт отправки судна, можно попытаться найти кого-то, кто, возможно, видел тебя или знал. — Марур — это маленький заброшенный поселок. Всего несколько покосившихся старых лачуг, в которых давно уже никто не жил. Говорили, что в последние годы рыба ушла от этих берегов и те несколько семей, которые проживали там, уехали кто куда. Только Мустафа и Нуран отказались покидать свою землю. За полгода, что я там прожила, нас никто не посетил. — Ты неплохо владеешь арабским. Откуда ты его знаешь? За полгода невозможно так выучить язык. — Я не знаю… Когда я пришла в себя, то понимала их… и свободно говорила с ними… правда, вначале было немного сложно — разница в диалекте, но очень скоро я подтянула его. — Ты не арабка, в этом нет сомнений… но у тебя литературный язык, видно, что ты для чего-то изучала его… изучала по книгам… Но для чего? — Ой… Больно… Щиплет! — вдруг завизжала девушка. — Все верно… это мазь начинает действовать, — спокойно отреагировал он. — Горит… Лицо горит… Больно… Не могу! — слабо застонала она, кусая губы, и почувствовала, как большая тяжелая ладонь взяла ее за затылок и мягко повернула к себе… Лицо совсем рядом… глаза в глаза... и вдруг легкий прохладный ветерок, как живительный источник, слегка касаясь разгоряченной кожи, стал ласкать и остужать ее, помогая бороться с болью… показалось, что боль и правда отступила... Обычно любящие мамы так дуют на ссадины своего ребенка, чтобы успокоить любимое чадо и унять его боль… Наверное, так же было и в моем детстве, я совсем не помню, но зато как же было приятно снова почувствовать себя маленькой и защищенной. Как же это трогало... Осталось дело за малым — поцеловать рану как заключительный аккорд и объявить, что она зажила и ее больше нет… Только успела подумать об этом, как почувствовала прикосновение его губ… легкое, нежное, воздушное, как взмах крыла бабочки. От неожиданности девушка растерялась и замерла… Они касались глаз… щек… кончика носа… спустя мгновение коснулись полуоткрытых губ… еще и еще раз… Чувствуя на себе знойный взгляд смуглого красавца, невольно поежилась, но не решилась поднять глаза… все было слишком волнительно, |