Книга В тени эмира. Шрамы на песке 1, страница 110 – Ирэн Блаватская

сохраняется мир между нашими народами.

— Угрожать убийством сына и ставить условия для сохранения его жизни — это плевок в

лицо любого монарха и не только. Эмир Мухсина не станет терпеть такого унижения, и

нам придется вечно жить в подвешенном состоянии, в ожидании войны, не зная, с какой

стороны ее ждать.

— И правда, это не выход.

— Какие мнения по этому поводу?

— Поставим войска по периметру всей долгой границы с Мухсином в боевую готовность, и

пусть они охраняют нашу территорию.

— Держать там армию нецелесообразно и слишком затратно, потому что все необходимое

на ее содержание придется возить из центра.

— И не только… Есть еще одна проблема... пока мы будем держать на границе нашу

армию, Мухсин может сговориться с другими халифатами и напасть на нас с совершенно

неожиданной стороны, которая в это время останется почти неприкрытой.

— А почему нельзя равномерно распределить войска по периметру всей границы?

— Потому что у нас слишком протяженные границы, проходящие по безжизненной пустыне,

где на многие сотни и сотни километров нет ни одной живой души и никакой

инфраструктуры. Держать там регулярные войска, обеспечивая всем необходимым, — это

финансово затратно и неэффективно.

— Есть у кого-нибудь дельные идеи?

— Судя по обрисовавшейся картине, там выход один: держать у себя сына правителя

Мухсина.

— Но это не выход.

— Почему нет? Все равно другого выхода нет. Продержим его у нас до следующего

урожая, а там, глядишь, и у наших соседей улучшится экономическое положение, и

вернем мы им их ненаглядного принца в лучшем виде.

— Это мнение сугубо гражданского лица, но не военного.

Техническая корректура выполнена. Устранена избыточность пробелов и разрывов строк,

исправлена пунктуация (особенно в прямой речи и при деепричастных оборотах),

проверена орфография и согласование слов. Содержание, структура и авторский стиль

оставлены без изменений.

— Ну не войной же нам сегодня идти на Мухсин? У нас есть и другие враги, которые с

удовольствием присоединятся к Мухсину против нас, и весь регион накроет войной.

Зачем нам это нужно?

В зал вошел один из стражников и объявил о том, что прибыла делегация Мухсина и

ожидает высокой аудиенции с эмиром Хафрака.

Эмир отпустил участников военного совета, объявив им, что обсуждение повестки дня

еще остается открытым. О точном времени проведения следующего заседания совета будет

сообщено дополнительно. В зале остались только наследный принц Салех и личный

советник Саттам.

Делегация Мухсина оказалась довольно большой и представительной, состоящей из первых

лиц страны и членов самых богатых и могущественных родов.

Глава делегации на правах старшего подошел к эмиру Хафрака и поприветствовал его,

низко наклонив голову и приложив руку к груди:

— Аллах вайакум, Ваше величество. Тавел аль омар (араб. «Долгих лет»).

— Шукран (араб. «Спасибо»).

— Шейх Салех, — повернулся к принцу, наклонив голову. — Аллах вайакум. Тавел аль

омар.

— Шукран… Аллах вайакум.

— Я шейх Султан, доверенное лицо Его величества шейха Мусаеда — эмира Мухсина,

уполномочен вести переговоры по обсуждению условий освобождения его сына —

наследного принца Зияда из плена. Я обладаю неограниченными полномочиями, вправе

принимать решения, имеющие реальную силу, и заключать договоры, способствующие