Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 24 – Лея Вестова

— Что-то случилось? Ты побледнела.

Я рассказала о звонках. Её лицо посуровело, а морщинки возле глаз углубились.

— Начинается, — только и сказала она. — Я так и знала, что они не остановятся на достигнутом.

Весь день меня преследовало ощущение слежки. Казалось, за каждым поворотом, в каждом отражении витринных стёкол мелькал чей-то тёмный силуэт. Но, оборачиваясь, я видела только спешащих по своим делам прохожих, поглощённых собственными заботами.

К вечеру позвонила Катя, голос напряжённый, с нотками страха:

— Мам, можешь встретить меня у школы? Кажется... кажется, кто-то за мной наблюдает.

Сердце рухнуло куда-то вниз.

— Что значит наблюдает?

— Мужчина у забора, — её голос дрогнул. — Высокий, в тёмной куртке. Он смотрит на меня.

— Не выходи из школы! — я уже хватала ключи, на ходу натягивая пальто. — Я сейчас приеду. Оставайся с охранником.

Я мчалась на такси, проклиная каждый светофор. Внутри бушевал ураган — страх за дочь смешивался с яростью. До этого момента я думала, что их тактика запугивания направлена только на меня. Но вовлечь в это Катю... это переходило все границы…

Дочь ждала у поста охраны, бледная, с прижатым к груди рюкзаком. Увидев меня, бросилась навстречу с таким облегчением на лице, что сердце сжалось.

— Он ушёл, как только подъехало такси, — прошептала она, вцепившись в мою руку. — Но я его запомнила.

Дома я первым делом позвонила Илье.

— Это переходит все границы, — голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Они запугивают Катю!

— Успокойтесь, Ольга Владимировна, — голос адвоката звучал твёрдо. — Именно этого они и добиваются — вывести вас из равновесия. Сделайте несколько вещей прямо сейчас: установите на телефоне приложение для записи звонков. Заведите дневник, где будете фиксировать все случаи преследования — дату, время, описание. Завтра подадим заявление в полицию.

— Думаете, в полиции помогут? — я не смогла скрыть скепсиса.

— Пока мы не попытаемся, не узнаем. Кроме того, сам факт обращения будет зафиксирован. Если ситуация обострится, эти заявления станут доказательством систематического преследования…

Как я и предположила, в полиции мое заявление приняли неохотно, но Илья сказал, что так надо, и я доверилась опытному в таких делах человеку. А вечером установила дополнительный замок на входную дверь — простая предосторожность, но она дарила хоть какое-то ощущение безопасности.

— Может, обзавестись газовым баллончиком? — предложила мама, наблюдая за моими приготовлениями. — Для самообороны.

Я покачала головой:

— Не думаю, что они зайдут так далеко. Это просто психологическое давление. Хотят, чтобы я сдалась, отозвала иск.

Но в глубине души я уже не была так уверена. Что-то в методичности их преследования, в холодной расчётливости заставляло думать, что они не остановятся на достигнутом.

Следующие три дня прошли в постоянном напряжении. Звонки продолжались — то молчание, то шёпот угроз. Приложение исправно записывало их, и я отправляла записи Илье. Однажды, выходя из офиса, я заметила того самого мужчину, которого описывала Катя. Он стоял через дорогу, делая вид, что изучает витрину магазина, но его взгляд был прикован ко мне. Я замерла, решая, что делать — подойти и потребовать объяснений или сделать вид, что не заметила. Выбрала второе. Сфотографировала его незаметно и тут же отправила снимок Илье с пометкой: «Кажется, это тот самый человек».