Книга Жуля, я и снежный роман, страница 55 – Ана Ховская

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться: скандинавский стиль от Щавлева – всё равно что хай-тек в бане у дядь Миши.

— Тебе квартиру купили? – полюбопытствовала вежливо.

— Ещё нет, но как будет невеста, так сразу, – оглянулся тот и растянул такую улыбку, что хоть стой, хоть падай, разве что слюни не текут. – А тебе, Жень, понравился бы такой интерьер?

У Ивана дрогнули уголки губ, будто он за это короткое время уже раскусил Алёшу. Вадик же просто поморщил носом.

— Мне? – удивлённо вскинула брови. – О-о, оригинально, безусловно… А почему ты меня спрашиваешь?

— Ну ты же теперь свободная. Что, если я тебя замуж позову? – выпятил грудь тот.

— Р-р-ав! – вдруг вставил своё веское слово лежавший у миски манюня, вытянулся на всех лапах, шёрстка дыбом, хвост трубой. Что бы там ещё это создание понимало, но глаза-пуговки остро заблестели то на меня, то на Щавлева.

Мельком мазнула по лицу Ивана и сжала губы, заметив, как тот сдерживает смех, опуская голову.

Вадик вытянулся и недовольно прищурился сначала на меня, потом на Щавлева.

— Что значит – «свободная»? – процедил он.

— Дак тёть Лара сказала, что Женька жениха своего ненормального бросила, вот я и приехал…

Ёшкин свет!

Я сделала вдох, невольно коснулась лба, пряча лицо от Парфёнова, и не смогла выдохнуть. Щёки горели.

— Неужели? – скрестил руки на груди Вадик и покосился на меня.

Краем глаза заметила, что и Иван слишком внимательно смотрит – снова пожалел. Теперь-то уж не получится припудривать трещины в наших отношениях.

— Мама всегда любила преувеличить, – наконец выговорила я, с улыбкой касаясь плеча благоверного.

Алёша недоумённо захлопал глазами и выдавил кислую улыбку:

— Я не так понял?

— Между прочим, я тот самый «брошенный жених», – сухо процедил Вадик, сердито вонзая вилку в кусок ананаса.

На мгновение над столом повисла напряжённая тишина, и только где-то в раковине булькнуло.

— А-а… – открыла рот, но прочистила горло сухим кашлем и опустила глаза.

Скажи, что ты его не бросила…

Но язык так и не повернулся это сказать.

— И я всё ещё её парень! – твёрдо добавил Парфёнов.

Угу, вовремя вспомнил! Надо было не останавливать манюню вчера утром, когда он нацелился на твой ремень от Ральфа Лоурена!

Тут зазвонил мой телефон. И, несмотря на то, что это была маман, звонок оказался как нельзя кстати: мне нужна передышка.

Иван непринуждённо наклонился к Щавлеву и сказал:

— Кстати, а где ты такую буженину раздобыл? Очень вкусная! – и жадно откусил бутерброд.

Все взгляды сразу устремились к нему, и будто снова стало легче дышать.

Алёша расплылся в довольной улыбке и принялся расписывать знаменитый магазинчик на углу.

— Я на минутку выйду, – со смесью благодарности и неловкости улыбнулась Ивану и поспешила в кладовку.

Впустив увязавшегося следом Жулю, закрылась и приняла звонок.

— Доня, привет! Как ты встретила Алёшечку? – раздался непривычно бодрый голос маман: обычно она спит до десяти.

— Доброе утро, мам! Что же тебе так рано не спится? – максимально вежливо протянула я.

— Ты мне совсем не звонишь, а я должна знать, как у вас дела, – с упрёком заявила та.

— Ма, это ты сказала Щавлеву, что я бросила «ненормального» Вадика?

— А что такого? Ушёл один мужчина, приходит другой. Свято место пусто не бывает…

— Мудрая мысль, – провела ладонью по лицу и ткнулась лбом в прохладный кафель.