Книга Жуля, я и снежный роман, страница 123 – Ана Ховская

Франт, как был, так и остался. Удивительно, даже не помню, когда в последний раз думала о нём – легко пришёл, легко ушёл. А раньше я по нему скучала. Хм…

Парфёнов провёл девушку к столику в дальнем углу (хорошо, не за соседний!). Она выглядела намного младше меня. Робкая, тихая, с опущенным взглядом, будто старалась не занимать лишнего места в этом мире. Усадив спутницу, Вадик огляделся – и вдруг заметил меня. Я успела отвернуться, но боковым зрением увидела, что он идёт ко мне.

Ё-моё, надеялась, не заметит. Вот странный: с ним такая милашка-одуванчик, а он тащится ко мне. Как не стыдно? Впрочем, совести ему скромно отсыпали, как выяснилось.

Парфёнов спокойно подошёл и, не успела я поднять голову, сел за столик, не спросив разрешения.

— О, какие люди! – чуть удивилась для вида.

— Я вижу, ты по‑прежнему цветёшь и пахнешь? – начал он, с напускной небрежностью разваливаясь в чужом кресле.

— Цвету и пахну, – кокетливо согласилась, выпрямляя плечи и непринуждённо поигрывая локоном.

«Этот» уже не один – долго ли, будучи красавцем. Только пусть и не думает, что я без него усохла. Хотя сохла по другому… непонятно по кому.

Но тонкий налёт обиды смыло скакнувшее вверх настроение, когда поймала себя на том, что его прозвище от маман привязалось и ко мне.

— Теперь одна по ресторанам? – продолжил тот.

М-м, а язва-то цела. Наверное, телевизор не купил.

— Когда я была одна? – ответила задумчиво, с ноткой снисходительного превосходства. – Кстати, ты занимаешь место моего кавалера…

— Угу, – усмехнулся «Этот», будто не поверил, и даже не среагировал на намёк свалить восвояси.

Но, только сейчас взглянув на стол, он заметил сервировку на двоих и прищурился.

— Как жизнь? – поинтересовался с таким видом, будто ему глубоко фиолетово, но поскольку «джентльмен», то, типа, ведёт светскую беседу.

Да-а, припозднился ты свои навыки демонстрировать. Уж засветился во всей красе. Не зря тебя Жуля на дух не переносил.

— Всё в ритме вальса, – не стала распространяться я и растянула умиротворённую улыбку.

— Всё так же носит в облаках? – усмехнулся с подковыркой, снисходительно оглядывая меня от макушки до отполированных ноготков. Да только заметила, как дёрнулся кадык.

Ёкает? Не забыл! И всё равно бахвалится.

— Всё так же мечтаешь о телевизоре? Или уже купил? – поддела в ответ и ехидно прищурилась.

Вадим тихо фыркнул, как Жулька, когда тому что-то не нравится, но приходится терпеть, и склонил голову набок:

— Где теперь живёшь?

— У меня шато в горах, как ты помнишь, – иронично поиграла бровями.

— И что, ты оттуда на работу ездишь? – густые светлые брови взмыли под всё ещё шикарную чёлку.

— А что тебя удивляет? У меня всё схвачено, и быт налажен. Стоило разгрести завалы и избавиться от лишнего, – не стала деликатничать я. А пусть не мнит, что только ему позволено зубоскалить.

— Да неужто? Теперь всё на своих местах и ничего не ломается? Хотя да, у тебя такой набор женихов-мастеров.

— Точно! – промурлыкала со счастливой улыбкой. – Любые просьбы по мановению руки.

Вадик чуть наклонился, поставил локти на столешницу, продолжая вглядываться в меня.

Чего ты там выискиваешь? Нет, я даже не вспоминаю тебя…

Я лениво пригубила вина и глянула в сторону его столика: девушка сидела прямо, сложив ручки на коленки, и смиренно ждала, даже головой по сторонам не вертела.