Книга Метка Хорса, страница 22 – Галина Нифонтова

— Это необычный медведь. Он, как и Зоряна, как-то связаны с Богами. Только не пойму я, что им уготовано… — произнес жрец Пересвет и погладил свою бороду. — Не говорят мне Боги этого.

Староста Светозар стоял чернее тучи. Не нравилось ему, когда он не знал чего-то или не понимал. Тем более, когда дело касалось безопасности всего поселения и особенно его дочери Зорянушки.

— Одно могу сказать, — заканчивал свой рассказ охотник, — если бы не медведь, мы бы все вчетвером сгинули в том лесу на съедение волкам…

Зоряне стало трудно дышать. Она вышла из избы и прислонилась спиной к стене.

«Что ж ты за зверь-то такой? Странный. Меня щадишь, жителей деревни спасаешь. Во сне ко мне приходишь…» — подумала Зоряна, вдохнула свежий зимний воздух и посмотрела вдаль на макушки лесных деревьев.

— А-а-а! А-а-а…

Зоряна вздрогнула. Из жилища жреца раздался громкий женский плач.

Охотник умер.

Боги незримой рукой забрали истерзанного волками Любомира из мира живых — Яви и переправляли его в загробный мир Нави.

Умершего охотника Любомира перенесли в его жилище. Молодая жена осталась одна, детей завести они не успели. Поэтому, на помощь к ней в избу пришли две женщины средних лет. Они вновь обмыли тело умершего, но теперь уже с целью чистого перехода в другой мир. Жена принесла самую красивую и богато-вышитую одежду Любомира. С помощью женщин, она бережно его переодела и переложила на широкую лавку, головой в красный угол. В том углу находились вырезанные из дерева маленькие идолы оберегающих Богов.

Жена подошла к Любомиру, сложила его руки на груди и опустилась перед ним на колени. Одной рукой она погладила мужа по мягким чистым русым волосам, другой сжала его холодную руку. Слезы, непрекращающимся потоком, полились по ее щекам из покрасневших голубых глаз.

Она медленно встала и с головой накрыла любимого белым полотном.

Женщины помогли ей и сказали, что удаляются до церемонии прощания. Они развернулись, чтобы уйти.

— Приоткройте входную дверь, — сказала она тихим голосом.

— Так на улице же зима, милая! Околеешь же совсем! — сказала одна из них.

— Откройте дверь! — крикнула жена Любомира и уже тише добавила, — душа его должна беспрепятственно передвигаться туда, куда захочет. Побыть и попрощаться, с кем хочет. В последний раз… — голос жены сорвался, она отвернулась к мужу и села рядом с ним на соседнюю лавку.

Женщина покачала головой, а другая, постарше, сжала сухие губы, подошла к печи и бросила туда несколько поленьев. Затем они вышли из жилища охотника, оставив входную дверь немного приоткрытой.

Прошло полдня. Из дома охотника Любомира лишь единожды раздался плач убитой горем жены. Все знали, что плакать и горевать, пока не предадут земле, нельзя. Душа умершего может задержаться в этом мире, чувствуя, что ее не хотят отпускать и может напугать живых. Жители понимали, что переход из одного мира в другой — это радость, продолжение путешествия, переход в вечность. Но, к сожалению, личную привязанность к ушедшему никто не отменял…

Настало время прощания. Перед жилищем охотника собралось все поселение. Мужчины подошли к окну жилища, открыли деревянные ставни и начали вытаскивать Любомира ногами вперед.

— Батюшка, почему через окно, а не через дверь? — спросила Зоряна у старосты деревни.