Книга До встречи в Дубае, страница 102 – Виктория Короткова

Мы с мужем встретились на корабле. Как любой турист из Москвы, мы сели на катер и два часа катались бок о бок по каналам и рекам Санкт-Петербурга. Нас так часто просили посмотреть то вправо, где сидел он, то влево, где сидела я, что мы запомнили лица друг друга. А когда на следующий день встретились в Сапсане, то за обсуждениями достопримечательностей северной столицы не заметили, как закончилась поездка.

Мы обменялись визитками и встретились тем же вечером. Нам обоим было лень готовить после путешествия, и мы договорились сходить поужинать. Потом все понеслось так быстро, что мы не успевали осознавать происходящее, только наслаждаться друг другом. Мы сразу почувствовали родственность душ и на радость родителей не стали долго ждать со свадьбой и дочкой. Мы хотели троих детей: двое своих и третьего взять из детдома. Но с первым же ребенком оказалось так тяжело, что прошло уже десять лет, а мы так и не заговорили о втором. А потом захотелось стабильности, и мы наладили быт. Наладили настолько, что вся жизнь превратилась в сплошную рутину. С любимыми людьми, за любимым занятием, но в рутину.

Вступил варган. Его грубые низкие ноты ворвались в радостное видение, и сплетенной сетью он выхватил меня из водной стихии и тянул на бренную землю, предвещая недоброе. Сердце заколотилось. Сказка с каждым новым звуком менялась и превращалась в кошмар.

Ударил гонг и внутреннее стекло треснуло и разлетелось на мелкие осколки. Стена, что сторожила эмоции, рухнула, открывая мой личный ящик Пандоры. Воспоминания хлынули, как вода из разбитого аквариума, и потекли слезами по щекам. Я пыталась сдержаться, но со следующим гонгом из меня вырвался крик. Это не было похоже на визжание из-за страха или истошный крик отчаяния. Звук шел из глубины души, отталкивался от диафрагмы и мелодически дополнял мелодику игравших инструментов.

Я никогда не умела петь, но звук, доносившийся из горла, был настолько красивым, но настолько же печальным. В нем дрожала боль, плакала любовь, кипел гнев и трещали надежды.

Не знаю, что творилось вокруг. У меня в легких закончился воздух, и я замолчала. Что-то тяжелое легло на грудь, и пошли новые успокаивающие вибрации. Эмоции затихали, гармония восстанавливалась, слезы высыхали. Новый звук послышался так близко, будто кто-то стоял надо мной, а потом вибрации ото лба снесли волнами лишние мысли. Я все еще бродила по своему подсознанию, где-то рядом с любимым мужем. Он улыбался, шутил, много болтал, как никогда в жизни. А потом я открыла глаза.

На меня смотрело несколько человек, один из которых мерил давление на правой руке. Рядом лежал камертон, и я догадалась, что именно его использовали в конце процедуры. Из окружающих меня людей я узнала только Ишани. Она протянула мне сладкий чай с травами и, когда я удержала чашку и отпила глоток, попросила остальных разойтись. Она напомнила, что она психолог, что наш разговор будет конфиденциальным, и я могла полностью ей доверять. Через звукотерапию только в этом клубе прошли сотни людей, но с такой реакцией она встречалась впервые. Слезы бывали часто, кто-то даже подпевал, но чтобы разрываться настолько от эмоций, — впервые.

— С научной точки зрения происходит смена частот мозга. Звуки гонгов и чаш помогают замедлить мозговые волны. Ваш мозг переходит из активного бета-состояния или бодрствования в расслабленное альфа- или даже медитативное тета-состояние, которое обычно бывает перед сном. Вибрации на клеточном уровне действуют на тело, так как оно на шестьдесят процентов состоит из воды. Они создают волны в жидкостях, что помогает снимать блоки и напряжение на физическом уровне. Музыкальные частоты стимулируют парасимпатическую нервную систему, отвечающую за отдых и восстановление, что помогает снизить уровень стресса и тревоги.