Книга Аморальный, страница 112 – Алайна Салах

Я смотрю на него в ахуе. Думал, старуха на входе последней каплей упала, но нет, нихера. Теперь этот решил мне на яйца наступить.

— Ты, в смысле, всё это время говна копил, чтобы сейчас вывалить? — цежу.

— Ничего я не копил, — буркает и с табуретки сползает. — Ты по-прежнему мой лучший друг, и я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал. Но иногда мне кажется, что ты пытаешься в обмен на деньги и помощь купить чужое терпение. А вокруг тебя не роботы, а живые люди, и они не обязаны всё терпеть.

Говорит всё это и сваливает по тихой, не прощаясь. Я с минуту пялюсь на бутылку джемесона, потом еще стопку пропускаю и пиздую наверх.

Вискарь нормально мне дал, но внутри всё равно ебано как-то. Думал, хоть Эрик поддержит, а этот пидарас только сверху навалил.

Возле номера торможусь и на автомате представляю, что она там, психованная, на кушетке сидит и в телефон пялится. Скакать перед ней по любому не буду. Хочет залупаться — её дело. Жопой повернусь и буду спать.

Ключ к замку прикладываю, захожу и сразу понимаю, что нет её. В номере тишина гробовая, что даже в темноте пусто как-то.

— Да и похуй, — рявкаю вслух и напрямки топаю к минибару.

Достаю первый попавшийся мини-вискарь, откупориваю и высасываю до капли. Следующим открываю ром, его тоже в пасть заливаю и, не включая свет, топаю в кровать.

Вот хер я приезжать к ней или звонить буду. Телок кругом навалом. Сама наворотила, пусть теперь разгребает.

Полторы недели спустя

— Константин Викторович, там Балясин вам уже в третий раз звонит… — Тамара половину лица в дверь просовывает. — Говорит, что вы обещали перезвонить.

— И что, блядь? — смотрю на нее исподлобья.

— Хотела узнать, что ему ответить.

— Слушай, а ты на кого работаешь? На меня или на хуйлана Балясина?

Она глазами растерянно лупает.

— На вас.

— Тогда какого хера ты перед ним-то скачешь и ко мне в кабинет вламываешься?! — рявкаю с психу. — Раз взялась его проблемы решать, пусть тогда он тебе бабки и платит!!

Она бормочет себе под нос и съебывает.

Я в голос матерюсь, разворачиваю кресло и пялюсь в окно. Погода там сучья, и настроение у меня такое же. Балясину реально набрать надо, но я мыслями никак не соберусь. Уже час в ноут втыкаю и не вижу нихуя. Уже и витамины жрать начал, чтобы мозги опять нормально заработали, и спать ложусь со снотворным в десять вечера, но один хер продолжаю плыть.

Как прокляли, блядь, честное слово.

Дверь сзади хлопает интеллигентно — это Эрик приперся. Портфель на стол плюхает аккуратно и на меня с укоризной зыркает.

— Тамара в приемной плачет.

Я скриплю зубами. Ну ебанный же в рот. Эта-то чего истерики устраивает? Уж, блядь, сколько лет тут работает — уже давно на всё должно стать похер.

Вслух говорю:

— Мне ей салфеток, что ли, бумажных отослать?

— Уволится же, — вздыхает. — Что тогда делать будем? Она хороший сотрудник, и семейная ситуация у нее сам знаешь какая.

— Ну раз ситуация в семье хуевая, пусть сопли вытрет и не рыпается, — отрезаю. — Где она еще такую пиздатую зарплату найдет.

— Ладно. Ты обедать поедешь? У меня полтора часа есть, потом надо будет в Энергосбыт ехать.

— Поехали, — встаю и пиджак с кресла снимаю. Из-за снотворных аппетита нет нихера, но жрать-то всё равно надо.

Выходим из кабинета. Тамара как меня видит, сразу отворачивается, с понтом сморкается. Я глаза закатываю. Ведь хуеву тучу лет меня знает и в курсе, что когда я психованный, по всякой херне лучше не подходить.