Книга Слаще, чем месть, страница 92 – Кейси Уэст

* * *

— Я чувствую себя вуайеристом, – сказал Макс, лежа на плоском камне и глядя в бинокль. Прошло еще несколько дней интенсивных тренировок, и я объявила Тео, что перед отбором моему организму нужно восстановиться. Он согласился.

— Я бы использовал слово снайпер, – ответил Тео. – Как-никак, мы на холме.

Мы и правда были на холме. Поднялись сюда по еле различимой тропинке, оставив машину возле дороги – все потому, что ворота в доме напротив были закрыты и нам не удалось подойти к двери и постучать. Мы попытались было дозвониться до хозяев по домофону, но никто не ответил. Так что теперь мы сидели тут и глядели в бинокль.

— Видимо, я не такой крутой, как ты, – сказал ему Макс, протягивая бинокль Ли.

— На вуайеристов мы похожи больше, – заметила я. – Винтовок-то у нас нет.

— Зато есть задание, – сказала Дежа, следившая за домом безо всяких увеличительных линз.

— Слово «вуайерист» вообще подходит в нашей ситуации? – спросил Ли.

— Вы все поняли, что я имею в виду, – сказал Макс. – В том сообщении были еще какие-нибудь указания? Типа чей это дом, или как пробраться через неприступные ворота, или как выйти на хозяина?

— Такое ощущение, что дом вообще заброшенный. – Ли передал бинокль Тео.

— В сообщении было сказано, что в этом доме Эндрю Ланкастер жил последние десять лет своей жизни и что, возможно, доска где-то на участке.

После того как я опубликовала последний выпуск с фотографиями доски, слушатели засы́пали меня разнообразными наводками. Но от большинства из них не было толку. Мне писали про разбросанные по штатам города, где выставлялась его экспозиция. Называли людей, с которыми невозможно было связаться, или попросту давали неверную информацию. Даже насчет этой зацепки я не была уверена. Вполне вероятно, что Эндрю Ланкастер вовсе не проводил здесь свои последние десять лет.

Дом располагался среди холмов, у небольшого двухполосного участка на Шоссе 41, довольно далеко от дороги. Обзор по большей части загораживали заросли и деревья, но можно было разглядеть кое-какие фрагменты дома.

— Представь, что ты преступница, которой наплевать на запертые ворота и камеры наблюдения, – шутливо сказал Тео, перекладывая бинокль мне в руки. – Что будем делать?

— Ха-ха, – сказала я, поднося окуляры к глазам.

От сильного приближения я сперва ощутила дезориентацию. Но через пару мгновений сумела отыскать дом – кусочки коричневой кровли, проглядывающие сквозь деревья.

— Может, у нас и нет винтовок, – сказала Дежа, – но у хозяев дома оружие наверняка есть.

— Не поняла. – Я подкрутила колесико фокусировки сверху бинокля.

— Говорю, у хозяев дома…

— Нет, я не об этом. Что это вон там? – Я одной рукой указала вперед, не отнимая бинокль от глаз.

— Я ничего не вижу, – ответил Ли.

— Какая-то голубая штуковина. Похоже на… неужели… там спасательная будка в дальнем конце двора?

— Чего? – удивилась Дежа. – Дай-ка взгляну. – Я вложила бинокль в ее протянутую руку.

— Нам нужно больше биноклей, – заметил Макс.

— Угу, теперь-то все оценили увлечение моего папы орнитологией, – сказал Ли.

— Да, пусть возьмет нас на вылазку в следующие выходные, – ответил Макс.

Тео, прищурившись, всматривался во двор.

— Скорее всего, просто сарай.

— Говорю вам, это спасательная будка.

Я взяла его за плечи и развернула в нужную сторону. Он улыбнулся, словно это прикосновение было прелюдией к поцелую. Впрочем, в этом была доля правды. В последнюю неделю все что угодно становилось прелюдией к поцелую.