Книга Слаще, чем месть, страница 106 – Кейси Уэст

— А ты что?

— А я бежала за ним и кричала: «Прощаю! Будка прекрасная!»

— Его прям арестовали?

— Скорее отвезли в участок, провели воспитательную беседу. И пообещали снять обвинения, если он перекрасит будку обратно, в скучный однотонный голубой.

Мое сердце оборвалось.

— И он перекрасил?

— Да.

Значит, будка, которую мы нашли, скорее всего, не оригинал. Может, кто-нибудь сделал реплику?

— И потом вы снова сошлись? – спросила я.

— Наутро я вооружилась кистью и пришла на пляж спозаранку: папа сказал, что как раз в тот день Эндрю должен был красить будку. И он действительно был там – с ведром синей краски и хмурой миной. Переднюю часть он уже замазал, а заднюю, с нашими силуэтами, будто берег до последнего. «Нужна помощь?» – спросила я. Он удивленно обернулся, подхватил меня на руки и раскрутил в воздухе. А потом провел меня по лестнице в саму будку, где у стены стояла моя доска. Я была так рада ее увидеть, так рада снова быть вместе с ним, что прильнула к нему в поцелуе.

— Ну разумеется, – сказала я. – Небось соскучилась по его мастерским поцелуям.

Бабушка усмехнулась.

— Подожди-ка, – сообразила я. – Так доска вернулась к тебе?

Она задумчиво наклонила голову, будто эта часть истории уже стерлась из памяти. Возможно, так оно и было. Возможно, крепче отпечаталось то, что оказалось болезненнее, – момент, когда доску забрала Шерил.

— Видимо, да.

Значит ли это, что доска все-таки сгорела во время пожара? Или что найти ее теперь невозможно?

— Откуда он вообще знал, что ты в то утро придешь на пляж?

— Точно не знал. Но надеялся.

— Надежда, – произнесла я. – Хорошее чувство.

— О да.

* * *

Вечером, когда я зашла на кухню, родители уже сидели там и разговаривали вполголоса. С моим появлением они замолчали.

— Я хочу извиниться, – начала я. – За то, что целый месяц врала вам. За то, что вы зря поехали в Писмо со всеми этими костюмами и плакатами и все утро пытались меня отыскать. Я не хотела вас напугать. И с радостью бы поучаствовала в триатлоне. Ваша поддержка бы очень мне помогла.

Я смахнула сбежавшую по щеке слезу. Плакать я себе запретила.

— Вселенная уже преподала мне пару серьезных уроков, но если вы хотите прибавить к этому какие-нибудь типично родительские наказания, вроде мытья туалетов, пропалывания клумб и так далее, я все пойму.

Мама выдвинула стул рядом с собой, и я рухнула на сиденье.

— Мы ведь не ужасные родители, правда? – спросила она. – Достаточно понимающие и справедливые.

— Весьма понимающие и весьма справедливые, – подтвердила я.

— Тогда почему ты побоялась нам все рассказать? – спросил папа.

— Наверное, в глубине души понимала, что поступаю неправильно, и не хотела, чтобы вы начали меня отговаривать. Я была полна злости.

Мама кивнула и накрыла своей рукой мою, лежащую на столе.

— Раз поучительную часть уже взяла на себя Вселенная, то мы от дальнейших наказаний воздержимся.

Папа поймал ее взгляд, словно они договаривались о другом, но возражать не стал – только вслед за мамой похлопал меня по руке.

— Для полной справедливости буду всю неделю больше помогать вам по дому, – пообещала я.

Мама притянула меня к себе.

— Я знаю, что тебе сейчас больно, хоть толком не понимаю из-за чего, но если тебе надо будет поговорить, мы всегда рядом.

— В основном из-за дурацких парней, – ответила я. – И их дурацких поступков.