Книга Не могу (не) любить, страница 116 – Мария Свами

* * *

— Сергей Викторович, к вам Петров. Можно? — сообщила по селектору Ольга.

Орлов молчал. Он печально смотрел в окно, обдумывая, за что схватиться, как найти Александру. В голове крутились тысячи вариантов, но ни один не казался реальным.

— Сергей Викторович, это Петров, — проговорил в селектор уже сам Василий Васильевич, видимо, придя в приёмную к шефу. — Я только что разговаривал с Александрой Максимовной…

Петров не успел договорить, как из кабинета выбежал взъерошенный Орлов и накинулся на мужчину.

— Она звонила? Почему вам? Что сказала? — загремел Сергей, наступая на Петрова, словно гора, подавляя его своим гневом и отчаянием.

— Э-э… — растерялся Василий Васильевич, отступая на шаг.

— Ну говорите же! Чего мнётесь? — голос Орлова дрожал от напряжения.

— Дело в том, что госпожа Сергеева уволилась, — тихо произнёс Петров, стараясь не встречаться взглядом с шефом.

— Что? — почти неслышно произнёс Сергей и присел на краешек стула, будто ему резко стало плохо. Лицо побледнело, пальцы вцепились в подлокотники. — Как… уволилась?

— Она позвонила предупредить, что больше на работу не выйдет, — виновато заявил Василий Васильевич. — И ещё она сказала, что вместе со своим женихом переезжает в другой город.

— С кем? — спросил непонимающе Орлов и посмотрел на Петрова пустыми глазами, в которых читалась боль и недоверие.

— С женихом, — повторил Петров, чувствуя себя всё более неуютно.

— С каким ещё женихом⁈ — взревел Сергей, и его голос эхом разнёсся по приёмной. Он резко оттолкнул Петрова, забежал в свой кабинет и с грохотом захлопнул дверь, закрывшись на ключ.

Василий Васильевич стоял в приёмной, будто прирос к полу, и с сожалением смотрел на закрытую дверь. Его плечи поникли, а лицо выражало искреннюю тревогу.

Ольга тяжело вздохнула и села за стол, подперев подбородок рукой. Её глаза наполнились сочувствием — она давно замечала, что с шефом что-то не так, но не решалась спросить.

Через пару минут служащие услышали, как в кабинете начальника началась настоящая битва: громыхала мебель, билась посуда, а человек, который всё это делал, ревел, как раненый зверь. Звуки были настолько пугающими, что разговоры в офисе стихли, и все замерли, прислушиваясь.

Несколько минут спустя всё успокоилось. Ольга с Петровым беспокойно переглянулись и, не сговариваясь, попытались войти в кабинет, но дверь оставалась запертой.

Ольга спешно нашла в столе запасной ключ. Они осторожно открыли дверь и вошли в помещение, которое выглядело так, будто по нему прошёл ураган: опрокинутые стулья, разбитый графин с водой, осколки стекла на полу, разбросанные бумаги, перевёрнутый стол.

А сбоку у стены сидел Сергей Викторович Орлов в порванной рубашке, с кровавой ссадиной на губе, и большой раной на правой руке, из которой фонтаном хлестала кровь. Он сидел, опустив голову, сгорбившись, и выглядел так, будто весь мир рухнул у него на глазах.

— Сергей Викторович… — тихо позвал Петров, делая шаг вперёд.

Орлов медленно поднял глаза. В них не было ни гнева, ни ярости — только пустота и отчаяние.

— Оставьте меня, — хрипло произнёс он. — Просто оставьте меня одного.

Ольга и Василий Васильевич переглянулись, но спорить не стали. Они молча вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставив шефа наедине с его болью.