Книга Не могу (не) любить, страница 114 – Мария Свами

Сахаров непонимающе поднял глаза:

— Кто? — тихо спросил он.

В этот момент Орлов словно очнулся. Как будто его окатили ледяной водой. Он замер, отпустил испуганного Сахарова и безвольно опустился на кожаный диван, обхватив голову руками. Плечи его поникли, ярость сменилась опустошением.

— Она не вернётся, — прошептал он едва слышно, глядя в пол.

Несколько секунд он сидел неподвижно, словно пытаясь осознать сказанное. Затем резко встал, поправил пиджак и, не глядя на Сахарова и остальных, направился к двери.

— Сергей Викторович… — попытался что-то сказать Сахаров, но Орлов лишь махнул рукой, не оборачиваясь.

Он вышел из кабинета, оставив за спиной напряжённую тишину, и медленно поднялся к себе. Каждый шаг давался с трудом, будто он нёс на плечах невидимую тяжесть. В голове крутилась одна мысль: «Всё потеряно».

* * *

Пару часов спустя Алекс стояла в аэропорту, держа в руках заветный билет до Новосибирска на ближайший рейс. Пальцы слегка дрожали, сжимая глянцевую бумагу, а в груди билась странная смесь тревоги и робкой надежды. Если верить её подсчётам, то уже ближе к вечеру она будет на месте: через два часа — рейс, и ещё четыре часа в пути.

Домой девушка решила не возвращаться — вещи были собраны ещё утром, Ваську (своего кота) она на время пристроила к соседке, поэтому мотаться туда-сюда не имело смысла. В кармане пальто лежал паспорт, кошелёк и ключи от пустой квартиры — всё, что осталось от прежней жизни.

Пока было немного времени, Саша удобно устроилась в кафе у большого панорамного окна и стала печально смотреть, как декабрьский снег тихо украшает землю. Вокруг царила предновогодняя суета: сотрудники аэропорта наряжали ёлки, развешивали гирлянды, из динамиков в кафе раздавались весёлые новогодние песни, люди радостно обсуждали планы на праздники, катили чемоданы, смеялись, фотографировались на фоне украшенного зала. Но у неё на сердце скребли кошки — этот всеобщий праздник казался ей чужим и далёким.

«Нужно предупредить подруг и маму, чтобы они не волновались, а ещё сообщить на работу, что я больше не приду», — думала Алекс, машинально помешивая остывший кофе. Она смотрела на экран телефона, но никак не могла подобрать слова для важных звонков. Пальцы застыли над клавиатурой, а мысли путались. Как объяснить всё это одной фразой?

Наконец, собравшись с духом, Саша глубоко вздохнула и нажала кнопку вызова.

— Юлька, привет, — проговорила она, когда Свиридова ответила, и постаралась придать голосу больше спокойствия. — Ты не занята, подруга? Можешь говорить?

— Конечно, Саня, — тут же откликнулась Юля бодрым голосом. — Я тебе с утра звоню, ты не отвечаешь. Как отошла от вчерашнего? Всё в порядке?

— Ну… не совсем, — призналась Саша, и её голос чуть дрогнул. — Я… я уезжаю. Прямо сейчас. Надолго. Может, навсегда.

В трубке повисла короткая пауза.

— Куда? Как? С кем? — взволнованно затараторила Юля, и в её голосе прозвучали нотки паники.

— В Новосибирск. К Вике. Помнишь Вику Воронину? Мы вместе учились. Она давно звала в гости…

— Саш, что случилось? — голос подруги стал серьёзнее, в нём зазвучала тревога. — Ты же не станешь срываться с места просто так.

Саша на мгновение закрыла глаза. Ей хотелось выговориться, рассказать всё — про Сергея, про записку, про то, как больно и страшно. Но вместо этого она лишь тихо сказала: