Книга Не могу (не) любить, страница 107 – Мария Свами

Александра выскользнула из машины — быстро, почти порывисто — и, не оборачиваясь, направилась к подъезду. Её силуэт на мгновение замер у двери, затем растворился в тёмном проёме.

По лестнице в квартиру она буквально взбежала — ступени промелькнули в каком-то лихорадочном ритме, будто она пыталась убежать не только от Сергея, но и от самой себя. Захлопнув за собой дверь, Саша на мгновение замерла, прислонившись к ней спиной, а затем медленно сползла на пол и упала на колени прямо в прихожей.

Горькие рыдания вырвались наружу — глубокие, надрывные, полные отчаяния. В этом горе она выплескивала всё: сожаления, боль, усталость от многолетней борьбы с самой собой.

Она жалела, что не дала своему разбитому сердцу шанса на новую любовь — шанса, который, возможно, был единственным. Жалела, что каждый день топтала то робкое чувство, что прорастало в душе. Жалела, что объявила себе войну и пять лет вела эту изматывающую битву, мучая себя до изнеможения.

Но об одном она не жалела — о том глубоком, настоящем чувстве, что сейчас заполняло её целиком. Любовь. О той самой, которую из-за всех этих сожалений ей придётся забыть и спрятать — глубоко, надёжно, так, чтобы никто и никогда не смог её отыскать.

А Сергей всё ещё сидел в машине. Он ждал, пока силуэт Саши исчезнет в подъезде, и смотрел, как гаснет свет в её окне. В груди разрасталась тяжёлая пустота — он пребывал в полной уверенности, что больше её никогда не увидит. И если сейчас он уедет, то потеряет её навсегда. Мысль эта ударила острой болью, заставив сжать руль так, что побелели костяшки пальцев. Ночь вокруг казалась бесконечной, а будущее — пугающе неопределённым.

Саша сидела в коридоре, уставившись в одну точку, и планировала свою дальнейшую жизнь. Всё изменилось, зашло слишком далеко — похоже, она бесповоротно потеряла контроль над ситуацией.

Если раньше она думала, что легко справляется с чужими эмоциями, то теперь не могла совладать даже со своими. Как же так? Как она могла в него влюбиться? Ещё вчера она была уверена, что испытывает к своему начальнику и по совместительству любовнику лишь элементарную симпатию, смешанную с каким-то непонятным уважением, даже почтением. Но теперь, сидя в тёмной прихожей, Алекс отчётливо понимала: она не просто влюблена в Сергея Викторовича — она его любит, и любит по-настоящему. Таких чувств она не испытывала ни к кому — даже к своему бывшему жениху Владу Белову, который её так бессовестно предал.

«Нужно срочно бежать, прятаться, — думала она, нервно теребя край свитера. — Я не хочу снова страдать из-за кого-то. Хотя… Почему я должна страдать? Ведь он-то меня не любит. Может, я смогу как-нибудь жить и работать дальше? Не знаю…»

Саша вытерла слёзы рукавом, глубоко вздохнула и решила для начала позвонить подругам. Не обращая внимания на время, она набрала номер Юли.

Гудки шли долго — три, четыре, пять… И наконец в трубке раздался встревоженный голос подруги:

— Саша? — испуганно прошептала Свиридова. Она говорила тихо, будто прикрывала микрофон рукой. — Что случилось? Ты где? С тобой всё хорошо? — как обычно, быстро зачастила Юля, но тут же осеклась и понизила голос ещё сильнее: — Подожди секунду…

В динамике послышался приглушённый мужской голос, какой-то шорох, а затем снова Юля: