Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 76 – Дора Шабанн

Ну, как бы такое себе обоснование, но ладно.

— Мам, я тебя предупреждаю: если тебе опять станет плохо после её звонка, вплоть до того, что ты умирать соберешься, телефон я у тебя заберу. Куплю новый, кнопочный, вообще без чужих номеров, кроме моего, внуков и Димочки.

Угроза была такая себе, поэтому мама покивала, и на сем мы разошлись.

После клиники заехали с Димой выпить чаю и немножко поговорить про Марину. Вчера я слишком уж перенервничала и довольствовалась его коротким: «Все в порядке!»

А тут, хоть тема трудная, но никуда же не денешься, надо обсудить. Поэтому сели в уголочке моего любимого маленького ресторанчика, взяли два чайника чая с мятой, и я осторожно спросила:

— Все сильно плохо, да?

Дима вздохнул и посмотрел на меня устало:

— Элина Витальевна, вы же понимаете, сейчас она то в депрессии, то злится.

— А, то есть документы не подписала…

Я, вообще-то, не сильно рассчитывала, но всё равно неприятно. Нет, мы справимся, но с Мариной придется отдельно через пару недель обсудить ее планы на будущее и узнать позицию относительно отца.

Димочка прихватил мою руку и легко коснулся губами пальцев, чуть грустно улыбнувшись:

— Конечно, подписала. Мы… поговорили с Мариной.

Я аж глаза вытаращила:

— И что?

— Вроде все складывается неплохо, — он хмыкнул. — Она, ну, скажем так, приняла моё предложение благосклонно.

Я глотнула чая и тихо фыркнула:

— Это значит не орала, не топала ногами и в тебя вещами не бросалась, я правильно понимаю?

— В целом, похоже, — очень знакомо усмехнулся Дима.

Мысль тут же мелькнула:

— Господи, ну чего Маринке ещё надо? Ведь золотой же мужик! Умный, надёжный, спокойный, давным-давно знакомы… ну и симпатичный достаточно. А то, что водитель и личный помощник? Так был у неё уже «золотой мальчик-мажор» из очень хорошей семьи! И где они все теперь, вместе с семьей и нашими деньгами?

А Димочка на самом деле клад.

— Дим, я очень надеюсь, что когда-нибудь Марина действительно поймёт, насколько крупно ей повезло. С тобой.

Дима налил мне чая, пододвинул тарелку с зефиром. А потом начал перечислять пункты плана на ближайшее будущее:

— После «детокса» поедем в санаторий, там я посмотрел, хорошая программа реабилитации, и место приличное. Лес с озером, Марина такое любит. Потом, как вернемся, и Марина решит с работой, будем ходить ежедневно на группу поддержки. А дальше будет уже какой-то виден результат и от психотерапии, и от таблеток.

Я молча пила чай, а поняла, что плачу, только когда он подал мне салфетку. Утерла слезы и вздохнула:

— Дим… уж какой ты подарочный… прости…

А он грустно усмехнулся:

— Да, бросьте, Элина Витальевна. Я понимаю, что Дымову не соперник…

— О чем ты? — глаза вытаращила, потому что поворот был совершенно неожиданный и неясно к чему.

Дима пожал плечами и снова налил нам чая. Потом на миг сжал мое запястье и, покачав головой, удивил меня еще сильнее:

— Ну, расскажет он сам, но… там… все серьезно, Элина Витальевна. Позвольте ему себя проявить. Он точно не от Самого. Вернее, Дымов удачно воспользовался протекцией. Было что предложить взамен. Вот, просто повезло человеку.

Голова у меня и так была квадратная от всего происходящего, а теперь для комплекта еще и пошла кругом.

Тем более Захар Алексеевич уже написал мне сегодня: «Элин, деньги за Яшу у тебя на счету. Ребят пришлю с эвакуатором за машиной с документами, когда скажешь. Кстати, когда мы едем в Петербург выпить кофе с видом на Исаакий?»