Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 24 – Дора Шабанн

Дочь же позвонила, мы еще не успели доехать до дома:

— Мам, завтра на парадный ужин приглашены родители Вика. А вы с Фелем могли бы?..

Вздохнула: видеть никого из Борских не хотелось, но не бросишь же ребенка на съедение этим монстрам?

— Будем. Скажи: когда, что привезти и какой дресс-код?

— Спасибо-спасибо, — воодушевилась дочь. — Пришлю тебе список и все остальное сообщением.

Вот спасибо. Не было печали.

А наш семейный защитник в своем послании был краток: «Визит к следователю в понедельник. 12−00»

Потрясающе.

С корабля на бал, как говорится.

— Ну, сходим, раз настойчиво приглашают, — вздохнула, хотя выбора-то у меня не было.

На следующий день, приведя в порядок дом и себя, прихватив торт, набор пирожных и ягоды с фруктами, мы с сыном выдвинулись в гости.

Атмосфера была напряженная, Вик явно чего-то успел принять для настроения, поэтому лез обниматься, шутил, ухаживал за нами, будто мы его любимая бабушка-миллионерша на последнем издыхании.

Дочь настороженно косилась на свекров, а те на два голоса вещали:

— Ах, когда же в этом доме уже затопают маленькие ножки? Мы так ждем, так ждем!

Фель смотрел на весь этот перформанс выпученными глазами и молчал.

Я тоже. До поры.

А потом сватья выдала:

— Мариночка, ну, сколько можно работать? Так в офисе и состаришься! А жизнь ведь идет. И счастье женское — дом и дети.

Дочь скривилась, но мрачно зыркнув на матушку Вика, хмыкнула:

— Пока я — единственный добытчик в семье.

Петр усмехнулся и головой покачал, а супруга его затянула новую песнь:

— Смотри, из-за работы твоей бесконечной, и без мужа можно остаться. Уведут же такое сокровище!

Переглянулись с дочерью, и Марина фыркнула:

— Он у вас что: барашек на веревочке? Своего мнения не имеет? Перспективное планирование не изучал?

Мы с Борским-старшим хмыкнули неожиданно хором, а матушка Вика тут же стала расхваливать своего сыночку.

Марина только поморщилась и принялась убирать со стола посуду, чтобы накрыть чай.

— Невелика потеря для семьи, — тут я скривилась, помогая дочери с десертами. Ну, не удержалась, да.

Взаимопонимания мы со сватами в этот вечер не достигли, и я надеялась, что Марине хватит ума, во-первых, поговорить с отцом. Все проекты с Петром Борским хорошо бы начать сворачивать. Вот не за горами развод.

А во-вторых, пора уже понять: не ее романа это герой. Они с Виктором не совпадают в целях, ценностях и мечтах. Никак. Совсем.

— Какие они… неприятные, — тактично выразился сын, когда мы возвращались из гостей.

Согласно покивала: точно, неприятные.

Дома нас ждала коробочка с шестью баночками икры: черной и красной.

— Это дело, — разулыбался Феликс, — а то все цветы, конфеты, мягкие игрушки. Глупость же. А тут и вкусно, и полезно.

Поцеловала лохматую макушку и отпустила музицировать перед сном.

Полночи ворочалась: пыталась выстроить разговор с Вадиком. Слишком много важного нужно обсудить, а через адвоката это не очень просто, да.

Под утро, едва я забылась мутным и тяжелым сном, меня разбудил вызов от мамы:

— Едем в больницу. У отца подозревают инфаркт.

Да что ж это такое-то?

Сон, конечно, отменился.

Явившись в клинику к самому обходу и добравшись до лечащего врача, услышала:

— Состояние стабильно тяжелое. Все необходимые меры приняты. Сейчас наблюдаем динамику. Оборудование и препараты у нас есть. В данный момент все зависит от вашего отца…