Книга Елена в лабиринте, страница 41 – Анна Пожарская

Чуть не опоздали на сеанс, но зато купили попкорн. Бумажное ведро сладкого баловства. Устроились на диванчике на последнем ряду и даже, как положено, уставились в экран. Лена жевала воздушную кукурузу, жадно выискивая носом отголоски морской свежести одеколона Ефима в сладком запахе, и улыбалась мысли, что не была в кино лет пять точно. А может, и больше. Мужчина время от времени отодвигал от нее ведро, заставляя играть в кошки-мышки, и беззастенчиво гладил ее бедро своим.

Забыли про лакомство к концу начальных титров. Ефим поставил остатки на пустующий соседний диванчик и обнял Лену за талию. Придвинулся и прижал к себе буднично и спокойно, будто делал это уже сотни раз и не сомневался, что ей приятна его близость.

— Быть рядом с тобой и не касаться — настоящее мучение, — прошептал на ухо, как раз когда героиня, согласно всем канонам, покупала дом с дурной славой на отшибе захолустного городишки.

Вместо ответа Лена положила голову ему на плечо. Все-таки хорошо, что они сняли куртку и пальто!

— Скучал страшно, — продолжил мужчина так же на ухо. По-другому она бы его и не услышала. — Думал о тебе постоянно. Как школьник.

— Я тоже о тебе вспоминала, — Лена обожгла его ухо ответом.

— Надеюсь, хорошее.

— Обижалась, что не звонишь…

— Я был бы рад, но мне не оставили номера полностью, — он бегло поцеловал ее шею чуть ниже мочки уха. — Придем ко мне, покажу бумажку. Убедишься сама.

— А мы после идем к тебе? — Лена по-хозяйски погладила его бедро.

— Угу, — промурлыкал Ефим, переставляя ноги так, чтобы не мешать ее свободе. — Я снял тот же номер. Думал, вдруг ты вернешься на место преступления.

— Непременно, — Лена тоже коснулась губами его шеи около уха. Не только же ему дразниться. — И многократно повторю злодеяния.

— Боюсь так, что все внутри дрожит от предвкушения, буду принимать муки как герой, — заметил мужчина и, закрыв собой экран, впился в ее губы уверенным поцелуем.

Лене захотелось стонать в голос. Ефим настойчиво ласкал ее губы своими и мастерски пускал в ход язык. Сладко жалил каждым касанием. Она тонула в его вкусе, нежности, жажде и мечтала ответить тем же. Отнять его разум и утопить в тепле и желании.

Не дала ему остановиться. Захватила его губы в плен своих сразу, как он закончил поцелуй. Ефим не сопротивлялся. Только придвинулся еще ближе и сильнее сжал объятия.

Убегали на середине сеанса. Быстро и тихо, стараясь не топать и не мешать другим зрителям. Лена держала кавалера за руку и думала только об одном. До дрожи внутри хотелось избавить его от одежды, прижать к стенке и целовать, пока не онемеют губы и разум не растворится в желании. Хотелось победить непоколебимую рассудительность Ефима и увидеть его бушующее безумие. Почувствовать, что он становится сумасшедшим именно с ней, и ни с кем другим.

Ефим лишь раззадоривал всю дорогу до гостиницы. То останавливал, чтобы поцеловать «свою горячую блондинку», то гладил руку, разгоняя все здравые мысли, то шептал совершенно крышесносные и очень приятные глупости. Лена топала вперед и радовалась, что идти им не больше пятнадцати минут. Не знала, сможет ли вести себя прилично дольше.

Избавились от куртки и пальто еще в лифте. Ефим пустил Лену в номер, закрыл дверь, торопливо повесил верхнюю одежду.