Книга С любовью из «Книжного», страница 24 – Ольга Попова

— Здесь нет конкуренции, – Ваня рассмеялся. – А если серьёзно, книжный и есть для меня, как ты говоришь, настоящая жизнь. Не имеет значения, где он, главное, что я смог его открыть и как минимум сделать одну жительницу нашего города чуть-чуть счастливее.

Я улыбнулась.

— Наверное, ты прав. Раньше я даже представить себе не могла, что можно вернуться, для меня это значило бы, что я сдалась, проиграла, но у тебя совсем не так.

Мы снова посмотрели на коробки. Как бы мне ни хотелось продолжить разговор, нужно было разбирать книги. Так что мы включили музыку погромче и принялись за дело.

Начать решили с классики, для которой уже были готовы два стеллажа – тёмно-коричневые, стоящие у центральной стены зала. Ваня доверил мне разложить русских авторов – их книги должны были занять полки слева, ближе к окну, а сам он занялся зарубежной прозой.

Книга за книгой, мы снимали шелестящую плёнку и раскладывали знакомые фамилии по стопкам. Постепенно на полках начали появляться целые книжные страны. Франция зазвучала голосами Бальзака, Экзюпери, Гюго и Стендаля. Германия ожила в книгах Манна, Ремарка и Гёте. Английскую полку – вместе с Диккенсом, Шекспиром, Уайльдом и сёстрами Бронте – окутали туманы и вересковые пустоши.

На моих полках вырастали стройные ряды из сочинений Достоевского, Пушкина, Куприна. С особым волнением я ставила туда Толстого: его романы я уже пыталась понять, полюбить. Пастернак, Набоков, Шолохов – многие авторы на стеллаже были для меня ещё только фамилиями. Я держала увесистые тома, настоящие бумажные сокровища в переплётах, истории судеб, которые они оставили миру, и не верила своему счастью.

Не чувствуя рук и ног от усталости, я вышла из книжного абсолютно счастливая. Мне казалось, что лучшей жизни нельзя придумать, что я в самом деле могла бы работать в книжном магазине: день за днём мыть стеллажи, расставлять книги, складывать их в хрустящие пакеты, сортировать остатки на распродаже и читать новинки, чтобы честно рекомендовать их покупателям.

Мне нужно согласиться на книжный клуб, так я останусь частью мира, который дорог мне. Надеюсь, Никита не станет ревновать. Спрошу его в школе и сразу же напишу Ване, а сейчас пора домой.

Сегодня выпал первый снег.

Я смотрела в окно, кривясь от недовольства. Зима спешила и беспощадно превращала всё на своём пути в сырую грязную кашу. Поднимало настроение лишь то, что я подготовила подарок Никите, и мне не терпелось его вручить. Из-за соревнований мы пропустили наш первый маленький праздник: мы уже месяц были вместе, но даже не вспомнили об этом день в день.

Я решила: тем лучше, сделаю сюрприз, и собрала небольшую баночку с приятными записками для самого любимого футболиста. На дне спрятала главную, с тремя словами: «Я тебя люблю», а остальные выложила стопкой сверху. Обмотала баночку снаружи красной лентой и убрала её в школьную сумку, так что у меня точно не было шанса остаться дома в тёплой пижаме.

Я прошла на кухню, где мама собиралась на работу, налила себе горячий чай с лимоном, открыла книгу, но от волнения не смогла сосредоточиться даже на одном абзаце.

Я просто никогда ещё не признавалась никому в любви.

Порывшись на полках шкафа, поняла, что ни один джемпер, ни одна блузка и ни одни джинсы не подходят для такого трогательного момента, поэтому рискнула надеть белое платье, висевшее на плечиках с выпускного. Оно было из тонкой костюмной шерсти, без рукавов, длиною до колена, и хорошо сидело даже на моей непримечательной фигуре. Вряд ли в нём меня отчитает классная: можно сказать, я пришла в форме, но всё же слегка праздничной.