Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 84 – Виктория Вишневская

— Рассказывай, — теперь он не просит, как днём, а требует.

Похоже, время пришло...

Я падаю на плетёный диван, стряхиваю тапочки и прижимаю колени к груди. Ночью прохладно, а я даже не подумала взять что-нибудь накинуть на плечи. Из одежды — только рубашка, забытая на стуле.

Пятницкий одолжил мне свою футболку, как в старые добрые времена. Было странно снова принимать его вещи, но это лучше, чем если бы какая-нибудь сплетница, работающая на Августа, зашла бы в мою комнату и притащила сюда мои вещи. А завтра уже пошли бы слухи. А так — никто и не догадывается, что я здесь.

Чёрт, надо было хотя бы халат накинуть. Ноги совсем голые.

— Ну? — Август поворачивается ко мне всем телом, скрещивает руки на груди. — Есть что скрывать?

— Нет, — пожимаю плечами. И вру. Потому что не хочу казаться жалкой в его глазах. — Просто...

Тяжело вздыхаю. Да расскажи уже, как тебе было хреново без него, и всё. Признайся в своём оглушительном поражении после того, как включила гордую девицу и ушла с голой задницей в неизвестность.

— У меня были трудности, — решаюсь.

— Подробнее, Арин. Я тоже могу рассказать всё общими словами.

Закусываю губу.

— Они начались после нашего развода. Мне пришлось бросить работу из-за беременности и угрозы выкидыша. Врач сразу сказал: раз уже были такие инциденты, а они были, мне придётся тщательно следить за своим здоровьем.

Помню, как переживала, что снова потеряю ребёнка. Второй раз. А потом и вовсе не смогу забеременеть. До сих пор для меня остаётся загадкой, почему столько лет ничего не получалось, а потом вдруг случилось чудо.

— Некоторое время у меня не было работы. Я снимала квартиру, готовилась к рождению малышки, и все сбережения таяли на глазах.

Их и так было немного — часть зарплаты я всегда отдавала сестре-предательнице. Она же у меня одна из семьи осталась, надо было поддерживать.

Вспоминаю это — и тошнит от самой себя. Если бы не думала о других, может, мы с Пятницким всё ещё были бы вместе.

— Потом продала машину. Этих денег тоже хватило ненадолго. Витамины, подготовка к рождению ребёнка, памперсы, смеси… Деньги улетали, как сквозь пальцы. Зарплаты от репетиторства становилось всё меньше и меньше. Пришлось влезть в кредиты, в долги.

Если бы я была одна, мне бы хватило и нескольких тысяч в месяц. Но когда на руках маленький ребёнок с вечными болячками и дорогими лекарствами — это тяжело. Неописуемо тяжело.

— И ты не пришла ко мне? — бросает Пятницкий со злостью, его голос буквально режет воздух. Поднимаю взгляд с колен и встречаюсь с разъярёнными и негодующими глазами бывшего мужа.

— Я думала, ты счастлив и без меня.

— Арина, млять, — взрывается он в ту же секунду, резко выпрямляясь. — Ты…

— Дай дорасскажу, — перебиваю его, уже предчувствуя, что сейчас начнётся. Может, так было бы и лучше, но сделанного не вернуть. — Когда Настя пошла в садик, мне всё же удалось найти работу. У Аверинцева. Благодаря ему я смогла решить несколько проблем. А потом Настя снова заболела.

— Почему, когда НАША дочь болела, тебе помогал какой-то посторонний мужик, а не её отец?

— Тебе мало забот с одной дочерью? Ещё одну надо было?

— Да пусть бы их хоть пять было! Я бы со всем справился. Тем более, не бросил бы больную дочь. Что с ней было? Что-то серьёзное? Сейчас стоит бояться?