Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 46 – Виктория Вишневская

— Хватит. Нести. Чушь, — чеканит он каждое слово, почти касаясь моих губ. — Что тогда, что сейчас, я говорю тебе одно и то же: я любил только тебя. Всегда. И я жалею о том дне, когда мы впустили змею в наш дом.

— А твоя дочь разве не от неё?

Мой вопрос звучит резко, почти вызывающе. Мне всё равно, с кем он был после меня, но почему наши дочери так похожи — не даёт мне покоя.

— Нет, — отчеканивает он, не отводя взгляда.

Где-то глубоко внутри будто гора падает с плеч — его уверенный ответ приносит облегчение, но я не позволяю себе показать это.

С моей сестрой у него ничего не вышло. Это… Не может не радовать?

На часы снова приходит сообщение, но я уже не могу оторваться от происходящего, чтобы посмотреть.

Пятницкий буквально прижимает меня собой к двери, не давая вздохнуть свежего воздуха, не пропитавшегося его одеколоном. Подниму руку — коснусь его. А я и так вжимаюсь в деревянное полотно, лишь бы отдалиться.

— Она… — шепчет он, но я тут же перебиваю, каждую секунду думая о Насте:

— Давай проясним всё сразу. Моей дочери не нужен отец. Поэтому не мелькай на горизонте, я тебя к ней не подпущу.

Я знаю, как больно отдаются эти слова в его голове. Но я не смогу видеть его рядом. Каждый раз буду думать о его дочери. О женщине, с которой он переспал. О предательстве. Об этой Лизе…

Больно. И не понимаю, откуда взялась эта боль. Проснулась от долгой спячки?.. Она будто разливается по телу, тяжелым грузом оседает в груди, не давая вдохнуть.

— А будешь навязываться нам и искать встречи… Мы уедем сегодня же.

— Ты и так собиралась уехать.

— Передумала, — цежу сквозь зубы, стараясь выглядеть спокойной. — Мы задержимся здесь на некоторое время. И давай сделаем это время максимально комфортным для нас двоих. Только сугубо рабочие отношения.

— Ничерта, Арина, так не получится, — он смотрит на меня с упрямством, в голосе слышится сдерживаемая злость. — Я буду с ней видеться. И…

Вдруг чувствую спиной чьё-то присутствие за дверью. Кто-то вставляет ключ в замок, поворачивает его. Август, кажется, тоже это слышит — он резко делает шаг назад, хватает меня за запястье и тянет за собой, чтобы меня не задела открывающаяся дверь.

И я тут же вырываю ладонь из его руки, в напряжении смотрю на распахнувшуюся дверь.

В груди поднимается ком волнения — на пороге стоит знакомая фигура. Елизавета Андреевна, новая женщина моего бывшего мужа, появляется в дверях. Она хлопает длинными ресницами, переводит взгляд то на меня, то на Пятницкого, и в её глазах читается недоумение, смешанное с подозрением.

— А что здесь происходит? — её голос звучит громко, с ноткой раздражения.

— Лиза, не лезь, — неожиданно грубо обрывает её Август. Только сейчас замечаю напряжённую челюсть, стиснутые кулаки.

— Август Викторович, — говорю с нажимом, стараясь держать себя в руках. — Проблема с номером решена. Он полностью готов к приёму гостей. За чистоту отвечаю не я, а департамент горничных. Простите, мне нужно работать.

Разворачиваюсь на каблуках, пулей вылетаю из номера, бросая короткое приветствие его лисице. Ну и разнос она ему устроит… Елизавета ведь прекрасно знает, кто мы друг другу. Увидев бывших в одной комнате, она точно не поверит, что мы просто считали полотенца в ванной. Но это уже не мои проблемы.